Горький шоколад

И в глазах их читалась надежда – ну, раз она, наша Лариса, подобралась, значит, не пропадем!"

"К вечеру зашла Юлечка, принесла кофе и поделилась маминым бутербродом – на этот раз с домашним сыром. Долго и робко жалась у двери.

– Что, Юлечка? Что-то еще? – спросила Леля.

Юлечка совсем растерялась, покраснела и тихо спросила:

– Новый год, Лариса Александровна! Что будем делать? В смысле – елку там наряжать… Подарки… Собираться, конечно, не будем? – то ли спросила, то ли констатировала она и грустно добавила: – Не до сборов, конечно.

Леля пару минут молчала. Раздумывала, а потом улыбнулась и сказала:

– Так, Юль! А почему, собственно, нет? Что, закончилась жизнь? Премий и бонусов, конечно, не будет – это понятно. А вот легкий фуршет и подарки… Совсем просто, как ты сама понимаешь. Стол без излишеств, без всякой там рыбы, икры, французских пирожных. Скромно и вкусно – домашние пироги, салатики всякие. Может, сами, а? Как думаешь – справимся? Делали же когда-то! И было вкуснее, чем готовые деликатесы!

Юлечка обрадовалась, порозовела и закивала:

– Да, да! Конечно, Лариса Александровна! Вы правы! Так даже лучше – все домашнее, все свое! Я маму попрошу – вы же знаете, она с большой радостью! И пирогов напечет, и гуся с яблоками сделает! А салаты пусть девчонки нарежут. Подумаешь, сложность!

Леля кивала.

– А вот с подарками – что? Можно, я подумаю?

Леля милостиво разрешила.

Уходя, довольная Юлечка обернулась.

– И елку, да? Надо достать и нарядить?

– Ну, разумеется! Как же без елки? Все-таки главный праздник! Главный и самый любимый.

Жизнь продолжалась.

«Все-таки я неисправимая оптимистка, – с грустью подумала Леля, – или неисправимая дура».

А вечером позвонила Галочка и сказала, что Виктору стало хуже.

Леля забилась, словно пойманная птица:

– Хуже? Что, господи? Болит? Шов? Температура? Ослаб и отказывается от еды? Может, просто хандрит?

Галочка перебила ее:

– Не паникуй! Нет, не хандра – определенно! Хотя он, конечно, склонен к хандре. Да, температура небольшая, но ты же знаешь, что это опасно – субфебрильная, да. Аппетит пропал, глаза на мокром месте, боится – конечно, боится! А кто б на его месте, а? Думаю, ничего страшного – по крайней мере надеюсь! Но я не врач, только лишь медсестра. А здесь нужен врач. Да, позвонила, конечно! Да, господину Штольцу. Сказал, что завтра нужно приехать. В чем дело? Ну конечно же, точно сказать не может! Ты о чем, Леля? Да, так бывает, он успокоил меня. Хотя выводы делать рано. Но и панику разводить – тем более! Слава богу, что он, Виктор, здесь, что не уехал. Мы с тобой все решили правильно! Такси заказала, завтра повезу его прямо с утра. Тебе? В смысле – ехать? Ну, я не знаю! Это решать тебе, Леля. Ты же жена! Вот прямо сейчас – думаю, нет. День или два – и все будет ясно.