Господин следователь. Книга пятая

— Ага, — отозвался я, плюхнувшись на табурет при входе. Это чего, я три с лишним часа бродил?

С трудом стянул с себя сапоги и как был, без тапочек, в одних носках, прошел в свою комнату.

Нюшка мне о чем-то рассказывала, но я пропускал ее слова мимо ушей.

— Иван Александрович, а руки мыть? Умываться? — озадаченно проговорила девчонка, привыкшая, что по возвращению со службы хозяин, прежде всего, шел к рукомойнику.

Да, наверное, стоило хотя бы руки помыть после морга. Но не хотелось.

— Иван Александрович, вы с Еленой Николаевной поссорились? — предположила кухарка, а потом сама же опровергла собственные слова: — А когда вы успели? Я же к Десятовым уже бегала, не было вас.

— Угу…

Пройдя в свою спальню-кабинет присел на краюшек кровати. Нюшка, хотя я ее не звал, пришлепала следом и встала передо мной.

— Иван Александрович, так что же с вами? — заголосила девчонка. — Может, мне за барышней сбегать? Скажу, что хозяин заболел, она враз примчится. Правда, поздно уже, но ничего, вместе с МАшкой придет. Или вы поужинаете вначале?

— Отстань, — с досадой отозвался я.

— Иван Александрович, так нельзя. Ва-а- ня! — заверещала девчонка.

Не успел я ничего ответить, возмутиться, как Нюшка ухватила меня за уши, зажмурилась, а потом, без предупреждения, поцеловала, да еще прямо в губы!

— Да ты что, охренела? — завопил я, подскочив на кровати.

— О, помогло, — с удовлетворением сказала Нюшка, вытирая ладонью губы. Потом деловито сообщила: — Вы ничего худого не подумайте, а еще — не вздумайте в меня влюбиться. У вас Елена Николаевна есть. Пусть она с вами мучается.

— Сейчас точно по заднице надаю! — пообещал я. Подумав, добавил: — Только вначале переоденусь и руки помою.

Нельзя девчонку лупить грязными лапами.

— Нет, точно помогло. На человека стали похожи. А не то прямо-таки тень отца Гамлета.

Психотерапевтка хренова! И зачем я ей Шекспира в библиотеке брал?"

"— Тень отца Гамлета — это дьявол, заманивающий добрых христиан в сети, — менторским тоном заметил я, на что Нюшка еще раз хихикнула.

Я переоделся, умылся и сразу стало гораздо легче. Малость поотпустило. Нет, не малость, а и на самом деле стало лучше. И чего я так все болезненно воспринял? Мог бы уже привыкнуть, что и самый лучший человек окажется сволочью. Я что, в собственном мире не видел подобных трансформаций? А я-то почему так переживал?

— Ужин подогревать или так сойдет? — спросила Нюшка.

— А что на ужин?

— Судак с картошкой. Картошка еще теплая, а судак остыл.

— Тащи так, без подогрева, — решил я. Картошка теплая сойдет, а судак он и остывший вкусный.

Нюшка, прежде чем уйти на кухню, ехидно заметила:

— Никогда не думала, что мужчины такие колючие бывают.