Господин следователь. Книга пятая

Я своим работникам приказал — ящики разобрать, да на двор сложить. Вот, полгода печки топлю. И старые гвозди можно в дело пустить. А Игнату, за то, что дочка дельную мысль подсказала, я премию в двадцать рублей выписал. Мол — за верную службу… Не стану же признаваться, что из-за девки денег дал?

Мы переглянулись с купцом и, не сговариваясь, пожали друг другу руки. Все-таки, собратья по несчастью.

— По правде-то говоря, я бы Нюшку в приказчики взял, — сообщил купец. — Или в приказчицы. Плевать, что девка. Вон, бабка моя мужиками командовала, все ее слушались. Девка толковая, батьку за пояс заткнет. И умная.

— Ждете, когда подрастет? Или думаете — вырастет, замуж выйдет.

— Замуж выходят, рожают, все так и бывает. Но на самом-то деле, боюсь я ее, — честно ответил Высотский. — Умная она слишком. Куда годится, чтобы приказчица умнее хозяина была? Я же, когда рядом с ней, дураком себя чувствую.

Понимаю. Я тоже иной раз чувствую себя дураком, находясь рядом с юной кухаркой. Но у меня-то закалка из моего мира имеется. Моя Ленка, в хозяйственных делах, была гораздо умнее меня. Зато очень удобно. Сколько дел можно скинуть на хрупкие женские плечи!"

"— Тогда у меня просьба к вам, — сказал я, вытаскивая из внутреннего кармана деньги. — Вы из-за Игната потери понесли, хочу их вам компенсировать. А вы, если решите управляющего уволить, то не из-за пропажи денег увольняйте, а так, по другой причине. Сами придумаете… Лучше он сам пусть уйдет, потихоньку.

— Нет, Иван Александрович, деньги я ваши не возьму, — покачал головой купец, отодвигая ассигнации. — Никто Игната увольнять не собирался. Поорал я на него, было дело. А как не орать, если два раза по двести рублей пришлось отдавать? У меня же карман свой, не казенный. И придержать оплату нельзя, нужно вовремя за железо платить. Задержу, так мужики, которые мне гвозди везут, сразу к другим купцам перекинутся.

И срок, что я дал — это только чтобы попугать. Двести рублей, конечно, деньги большие, но не такие, чтобы я хорошего мужика увольнял. Сизнев и управляющий толковый, и человек честный и работящий. Таких людей беречь надо. Будет он мне потихонечку деньги возвращать, рубля по два или по три в месяц. Или по пять, как решим. Я собираюсь его управляющим над всеми складами поставить, жалованье выйдет рублей тридцать, а то и сорок в месяц. Но это не сейчас, а попозже. Но уж совсем-то его простить — не обессудьте, не могу. Видел я, как Игнат с деньгами поступает — сунет куда-нибудь под рогожу, или на столе оставит. Газеткой прикроет, да и все. Сто раз ему говорено — если я тебе деньги дал, их при себе держи. Народ у нас разный, не все ведь, такие честные, как ты. Пусть Игнату наука вперед будет.

Что ж, купец прав. И Нюшке бы лучше отцу дать совет, чтобы за деньгами присматривал.