Господин следователь. Книга пятая

Этот разговор у нас повторялся почти каждый вечер. Нюшка делала вид, что ей неловко, если помойное ведро выносит барин, но не слишком и сопротивлялась. Это Наталья Никифоровна сразу мне сделала такое внушение, что я больше и не пытался хвататься за «неположенные» дела.

Да, знаю, что девка не переломится, вынесет лохань с помоями, я ей за это деньги плачу. И я цельный титулярный советники, кавалер, дворянин… И что там еще? Да все я знаю, что мне это неприлично. Но — идите-ка все к черту. Плевать я хотел на все приличия-неприличия. Тяжело девчонке таскать. Она и так с колодца воду таскает, дрова носит.

— Так и куда вы в домашних тапочках? — заверещала Нюшка.

Точно, надо обуться в уличную обувь.

Во дворе была темень, но тропку, ведущую к помойке, я углядел. Прошел, все вылили — и, даже не облился.

Вернувшись в дом, первое, что услышал:

— Вы сапоги снимите, а не то натопчете.

— И это вместо спасибо? — хмыкнул я.

— Так Иван Александрович, я вам спасибо потом скажу, а вначале сапоги снимите. Я их с утра помою и вычищу.

Распустил я прислугу. Ишь, лениво ей лишний раз грязные следы затереть. Но Нюшка мне что-то хотела сказать про свой визит к Бравлиным. То есть — в дом Десятовой.

— Аня, ты начала что-то про Десятовых говорить и про Елену Николаевну, но мы отвлеклись?

— Ага, — кивнула Нюшка. — Только, Иван Александрович, я вам хотела еще кое-что показать. Вы спать очень хотите или потерпите немножко?"

"А на часах-то уже два часа ночи. То-то я думаю — чего мне так спать хочется? Но заинтриговала меня маленькая козлушка.

— Если недолго, то потерплю.

— Я сейчас, я мигом, — затараторила Нюшка и убежала к себе.

Ждать пришлось чуточку дольше, чем я планировал.

Нюшка вышла из своей половины и важно прошлась передо мной. Да не прошлась — а продефилировала.

Батюшки, да Нюшка ли это? Она меня в свое время удивила, когда Наталья сделала из девчонки «маленькую шоколадницу». Теперь же она походила на барышню из приличной семьи. Я бы даже сказал — из дворянской. Серая юбка, белая блузка, да еще и ленточка на шее.

— Ань, это тебе не Елена подарила?

— И она, а еще Ксения Глебовна, — подтвердила Нюшка. — Но это еще не все. Мне еще платья господские подарили, пальто и шапочку. Их Елена Николаевна носила, но выросла. А мне — в самый раз. И все еще почти новое.

— Так, радость моя, — недоуменно вытаращился я на кухарку, — а с чего Бравлины тебя одарить решили?

— Так я же к ним советоваться ходила — дескать, Иван Александрович считает, что мне с ним в университет ехать нельзя, неприлично. Вот и посоветуйте — можно ли мне с ним ехать? Скажете, что нет, тогда я больше и проситься не стану.