Господин следователь. Книга пятая

Никто не мог объяснить, отчего монахи, сопровождавшие драгоценный груз, сделали такой крюк, вместо того, чтобы попросту не сесть на поезд? Из Стамбула до Парижа ходит экспресс, а столица Франции связана железной дорогой с Веной. Из Вены — в Варшаву, а оттуда уже рукой подать до Кенигсберга. Но уж, ежели, забрались в Россию, так проще добраться до Москвы, а там до Пскова. А через Псков и поезд Петербург-Варшава.

Но кто их, католиков разберет? Завернули к нам, так и завернули. Не выгонять же теперь, правильно? Монахам и так тяжело приходится. Русская зима, ценный груз. А по дорогам и волки ходят, и разбойники.

Народ видел (народ все видит!) процессию монахов, которые сопровождали сани, запряженные тяжеловозами. А если кто-то не видел, то верили тем, кто видел. Правда, путались в количестве монахов. Кто-то говорил, что их четверо, кто-то видел восемь. И шли они толи со свечками, толи с факелами.

Но все-таки, чего они здесь забыли? Потом кому-то пришло в голову, что маршрут, избранный монахами, совсем не случаен. Наверняка он повторяет путь, по которому некогда ездил сам святой Карл. Непонятно лишь — а чего это он ездил?

Из уста в уста передавалось и Житие святого. Оказывается, этот святой — в миру звавшийся Карлом Фридриховичем, был немцем, да еще и бароном. Сто с лишним лет назад служил в русской армии в чине ротмистра. Начал службу еще при Анне Иоанновне, а закончил при Екатерине Великой.

Барон Карл, еще будучи прапорщиком, по приказу Бирона, фаворита царицы Анны Иоанновны, отправился на север и пригнал из полярных морей двух белых медведей. А то и трех? Кажется, один по дороге сбежал и теперь живет где-то недалеко от Вологды.

Но двух-то он точно довел. Медведи эти, вместе со слоном — подарком индийского раджи, участвовали в свадьбе князя Голицына, ставшего шутом и калмычки Авдотьи — любимой карлицы императрицы. Белых медведей, кстати, запрягли в карету императрицы, а молодожены после венчания ехали в спальню в Ледяном доме на спине у слона, а Карл Фридрихович во время остановок поил южных зверей водкой, чтобы те не замерзли. Наверняка он и новобрачных водкой поил, а иначе бы они точно не выжили внутри Ледяного дома. Господин Лажечников, когда писал свою книгу, наврал, что шут с шутихой замерзли. Не знал, или не захотел про водку писать. А может, решил выжать из читателя слезы.

Но смерть шутов — это уже в прошлом. Да и белые медведи — мелочь. Какая от них польза, кроме увеселения императрицы? Вполне возможно, что Анна Иоанновна их потом сама же и застрелили. Любила императрица поохотится и птиц и зверей, если они бродят неподалеку. За поставку ко двору живности, предназначенной на убой, к лику святых не причисляют.