Госпожа частный сыщик

Вина раздирала меня изнутри на части, я едва могла дышать, мне хотелось перестать быть.

Беатрис снова спасла меня. Когда я наконец смогла снова слышать, она рассказала –  был когда-то такой ритуал…

Сесиль можно вернуть к жизни. Можно! Просто понадобится несколько жертв. Особенных жертв. Она будет выглядеть иначе, но это будет она, моя девочка.

Беатрис даже привела ее дух –  едва успела поймать и связать. Сесиль так рвалась уйти дальше, что сохранить ее в виде призрака не получилось, но это было неважно. Главное –  что есть что вселять в новое тело. Просто это тело нужно найти и подготовить…

Этот слизняк Лукас даже оказался полезен. Смешно, но он был магом –  слабеньким и негодящим, его даже не взяли в академию –  но магом. Более того –  менталистом! Ему требовались месяцы, чтобы зарядить один жалкий артефакт. Зато он мог делать не только простые накопители, но и ментальные артефакты. На прямое ментальное воздействие его силенок не хватало. Но хоть что-то!

Правда, этот идиот оказался патологически честен. Зато ради Сесиль готов почти на все….

*

Меня выбросило рывком –  ощущение было, будто вынырнула из болота. О небо! Перед глазами еще стояло лицо одного из мужей Дельфины Факстон, умиравшего в судорогах –  ей казалось это ужасно смешным.

Эта женщина, она абсолютно безумна!

Впрочем, подумать об этом я едва успела –  потому что меня снова куда-то потянуло. Перед глазами мелькнуло собственное лицо и конвульсивно выгнувшееся тело.

А потом я ощутила это тело. Я была снова собой! Даже сумела сбросить с себя невероятно тяжелое чужое тело.

Я –  это я.

Но… не только. Будто что-то пыталось опять вытолкнуть меня, а потом я почувствовала ее –  и снова провалилась в чужую жизнь.

Глава двадцать первая. Заемный дар"

"К счастью, на этот раз я не ощущала себя кем-то другим. Я будто видела чужую душу целиком, со всеми ее мыслями, надеждами и воспоминаниями –  но со стороны.

Беатрис родилась в те времена, когда в ритуальной магии никто не видел ничего дурного. Ну да, кровавые жертвы… но, с другой стороны, сколько людей гибнет каждый день по самым разным причинам. А жертвы ритуалов приносят немалую пользу.

Более того –  ритуалистика как наука развивалась и считалась весьма почетным занятием. Были люди, которых назначали в жертву науке и развитию общества вполне официально –  приговоренные преступники, безнадежные больные.

А если нет у тебя назначенной жертвы –  что за беда? В конце концов, всегда можно использовать какого-нибудь бродягу, о котором никто не заплачет.

Несправедливо ведь, что кто-то рождается с магическим даром и имеет куда больше возможностей, чем все остальные! Это и мне всегда казалось нечестным.

Но ритуалистика уравнивала возможности.