Госпожа управляющая (СИ)

 — Как очутилась здесь, в гиблом месте? Ты умрешь, если не поспешишь уйти.

— Мы вроде как… Сейчас, минуту. — Я с усилием потерла лицо обеими руками, приходя в себя и стирая дурман панической атаки. Сделала три глубоких вдоха и выдоха, после чего встала и, держась для храбрости одной рукой за все еще осязаемую шерсть белого волка, произнесла: — Меня зовут Агата. Я управляющая ""Отеля потерянных душ"". Сюда меня привел зов и, так как никого, кроме вас, мы не нашли, думаю, именно вы и есть — потерянная душа.

— Это твой телохранитель? — указала она рукой с черными длинными загнутыми когтями, вместо ногтей, на призрака.

— Нет. Это тоже постоялец нашего отеля. Он просто помог мне.

Волк уже перестал скалиться и шерсть пригладил, но стоял настороже.

— Что такое отель?

— Гостевой дом. Приют на время, где за плату можно снять комнату и пожить.

— Мне нужен приют, — кивнула она, рассматривая нас. — Но мне нечем платить. У меня нет ррхошей.

— Что такое ррхоши? — пришла моя пора уточнять.

— То, чем платить. Круглые кусочки зрата.

— Эм-м. А зрат — это что?

— Драгоценный металл, такого цвета, как твои волосы.

— А, типа золота, — поняла я.

Я как обычно перечислила все возможные варианты, чем расплатиться. Если уж эктоплазму принял отель, то наверняка и у этой… гм… женщины найдется что-то ценное.

— Слюна? — повторила она, перебив. — Я могу создать для ваших нужд что-то из паутины. Годится?

— Что-то — это что? — сбилась я, но уточнила.

— Одежду. Полотно. Циновки.

— Уверена, отель примет это, — подумав, кивнула я. — Пойдемте.

Я сделала шаг назад и хотела уже развернуться, как силуэт женщины пошел рябью и стал увеличиваться.

— Ой, нет, — воскликнула я. — Пожалуйста. Только не в паука. Иначе у меня опять начнется приступ паники. Извините, но это сильнее меня.

— Бедная девочка, — печально покачала она головой, снова став женщиной. — Тебя напугал кто-то из рхаров-самцов? — оценив мой недоумевающий вид, она пояснила: — Наши мужчины. Такие, как я.

— А… Нет. Я из другого мира. У нас пауки — это маленькие и неразумные существа. Насекомые. Но я их просто боюсь. Слабость… — смутилась я.

Она же как-то по-доброму улыбнулась.

— Ты просто маленькая. Дети часто боятся всего. Моя малышка, когда ей было сорок лет, боялась бабочек. Но к ста годам все прошло.

Я промычала нечто не совсем понятное и бочком, стараясь идти так, чтобы между мной и этой рхарой, если я правильно поняла ее расу, находился призрак, побрела к отелю.

На пороге изнывал от нетерпения встревоженный Ориэль, который по какой-то причине не смог выйти наружу. Заметив, кого мы привели, он замер и принялся внимательно рассматривать женщину.

Посторонился, пропуская нас внутрь.