Госпожа управляющая (СИ)

Покосилась на инкрустированный перламутром старинный телефонный аппарат, стоящий на стойке. Подняла трубку, снова послушала белый шум, напоминающий шорох морских волн. Положила трубку на вилки и пожала плечами. Какой номер у отеля, мне неведомо.

— Гм. Теперь бы перенестись в какое-то более-менее обитаемое место. Во-первых, нам требуются постояльцы. Иначе мы разоримся. Во-вторых, напоминаю, мне нужна одежда и всякое разное. И в-третьих, вот это вот, — потрясла я листочком, демонстрируя его люстре, — должны прочитать наши потенциальные соискатели. В туманной манной каше за дверью таковых точно нет.

После чего я принялась отрезать кусочки скотча, найденного на дне моей бездонной сумки и переехавшего сюда, и аккуратно прикреплять их по углам и сторонам листа.

Окончив, оправила костюм и, громко цокая каблуками, решительно направилась к выходу из отеля. Перекрестилась трижды, пробормотала первые слова молитвы ""Отче наш"", те, которые помнила, открыла все запоры, рывком распахнула дверь и быстро прилепила на ее наружную сторону объявление.

Это счастье, что дверь открывается внутрь. Наружу выйти я пока не готова.

Пришлепнув скотч, быстро захлопнула дверь и снова заперла замки. После чего победно взглянула на густой белый туман, погрозила ему пальцем и заявила:

— Ха. А вот так-то.

Среди ночи меня разбудил звонок мобильного телефона.

Услышав такой знакомый сигнал, я аж подкинулась с постели. Бросилась к нему, родненькому, схватила свою прелесть… Номер абонента был неизвестен, но я так возрадовалась заработавшему внезапно мобильнику, что не задумываясь нажала на зеленую кнопочку:

— Алло.

В ответ — дыхание с присвистом.

— Да.

Снова дыхание, словно мой собеседник никак не мог понять, куда он попал и стоит ли со мной разговаривать. А мне так страшно стало, что он сейчас положит трубку, связь с родным миром прервется, и я опять останусь одна в этом сказочном беспределе…

— Да говорите же. Я Агата Серебрякова. А вы? Кто вы?

— Я это… Звонить надо было. По циферкам. Так я звоню, — выдал наконец хриплый голос, который с равным успехом мог принадлежать не слишком молодой курящей женщине или субтильному мужичку средних лет.

Я опечаленно села на ковер, скрестила ноги по-турецки и ответила:

— Ну да.

— А как? — с присвистыванием вздохнул звонящий.

— Желательно лично. Прийти сможете?

— Уже.

— Что уже?

— Уже у отеля двери. Ночной ведь жизни образ. Так жду я. Ух-ху.

— Оу.

Я зависла, соображая. Мы куда-то вывалились из тумана, и сейчас под дверью кто-то стоит.

А чего же я тогда тут сижу?

— Ждите. Сейчас я оденусь, так как спала, — у меня дневной образ жизни, — и спущусь к вам.

— Ждем. Ух-ху.