Графиня поневоле (СИ)

В книге рода рю Морено появилась запись о двух девочках, но мои артефакты показывали, что они по крови ри Кавиньи, — рука Кастерса легла поверх ладони некроманта, и в глубине кольца с крупным рубином вспыхнули искорки, сияющие в ритме сердца. — Вернувшись домой, я проверил уже свою родовую книгу и нашел в ней такую же запись как Грег, — он перевел дыхание и выпалил. — У меня две доченьки!

— У меня тоже, — поддержал его радость Грегори.

— И у меня, — потерянно согласилась Иришка, не сводя глаз с искрящегося кольца. — Кащенко отдыхает.

— И у меня, — потерянно согласилась Иришка, не сводя глаз с искрящегося кольца.

 — Кащенко отдыхает.

— Кто такой Кащенко, и отчего он отдыхает, сладкая?

— Я тебе потом расскажу, — Иришка задумчиво посмотрела на рыжего.

— Когда?

— А когда приедет сестра Марфа?

— Завтра, — скривился, словно отведал лимона Кас.

— Значит завтра.

— У тебя от нас какие-то секреты?

— Может быть.

— Это неправильно, птичка, — поддержал Грег.

— А как идет расследование? Кто такая душка Марион, о которой вы говорили с Тео? Когда я прочту завещание отца? Почему о беременности я узнаю последняя? — Иришка сделала попытку встать.

 — Что ты в меня вцепился, Грегори? Пусти!"

"— Ни к чему так нервничать, это может сказаться на девочках, — Кастерс пропустил мимо ушей все вопросы. — Думаю, пришла пора нам все рассказать.

— Ничего не бойся, — кивнул некромант.

— Мне нечего бояться, я не делала ничего плохого, — Аола успокоилась, как всегда очень быстро.

— Тогда рассказывай, — на этот раз мужья были единодушны. — Это может пролить свет на происходящее вокруг тебя.

— Мне не нравится этот допрос.

— Ты видимо не до конца понимаешь насколько все серьезно, сладкая.

— Я не знаю в чем вы меня подозреваете, но без сестры Марфы я на эту тему и слова не скажу.

— Тетушка может задержаться в обители на несколько дней, птичка.

— И что?

— Ты теперь отвечаешь не только за себя, Аола, подумай о детях!

— Мы поговорим об этом завтра.

— Это безответственно с твоей стороны, ты будущая мать!

— Кас, ты дурак и уши у тебя холодные! Грег, я думала, что ты во всем меня поддержишь.

— Мы тебе поможем, — Кас постарался вложить в голос всю возможную убедительность.

Он взял в руки ладошку жены. — Не упрямься, сладкая. Будь хорошей девочкой.

— Куда уж лучше?! — фыркнула она. — За кого вы меня принимаете? За преступницу или душевнобольную? А знаете что? Я до приезда Марфы вообще с вами разговаривать не буду.

— Не выдумывай, — обманутый ее спокойным голосом не поверил рыжий. — Смотри, что у нас есть для тебя, — он достал плоский футляр. — Это самый редкий золотистый жемчуг. Это ожерелье… Почему ты плачешь, Аола?

Она только молча вытерла слезы и прикрыла глаза.