Горничная особых кровей

Но аура его обзавелась множеством оттенков, энергетика перестала вызывать ассоциации с холодом. Вместе с неуязвимостью Малейв избавился и от своего ледяного панциря. Он изменился.

И я изменилась. Ушли горечь и обида на несправедливый и порой очень жестокий мир, которые вместе с приступами не давали мне покоя.

— Поздравляю вас, Регина. Отныне с вами не рискнет связаться ни один психокинетик в здравом уме. Вы своего противника сожгли дотла. И не только его. Вам стоит посмотреть, что стало с лесом в том месте, куда было направлено ваше эо.

— Спасибо, светлейший, — довольно прохладно сказала я. Что он говорит? Разве мне так важно знать, что я сожгла противника? Лучше бы он сказал, что думает о моем внешнем виде.

— Рад, что вы хорошо себя чувствуете. На сегодня у нас запланировано много интересного, и я хотел бы, чтобы вы присутствовали. Я не сторонник устаревших традиций, но проведу открытое слушание. Будут судиться оставшиеся в живых предатели.

— Вот как.

— Пора уже заняться по-настоящему важными вещами, — безэмоционально, тоном чопорного цента проговорил он и обратился к остальным: — Элайза приехала? Если так, можем начинать.

Мужчины тронулись к выходу, и владетель также направился к дверям. Испытывая горчайшее разочарование после такой встречи и куцего разговора, я замедлилась. Не уйти ли? Зачем мне это суд?

Тьфу! Чтоб я еще р…"

"Альбинос остановился так резко, что я врезалась в его спину. Развернувшись, он поддержал меня за руку и переплел свои пальцы с моими. От неожиданного прикосновения мое сердце пропустило удар, а потом провалилось куда-то вниз, в живот, и там уже забилось втрое быстрее.

— Вы прекрасно выглядите, — проговорил Малейв несвойственным ему теплым голосом. — Но даже в платьишке горничной вы не выглядели жалко, в вас всегда была видна высокая порода. Не удивляйтесь моим словам. Девка, имиджу которой вы так усердно подражали, убежала бы, когда стало опасно, и не стала бы защищать Ветрова. Вы — светлейшая.

Сказав это, Гоин поцеловал меня.

Не таких слов я ждала. и не поцелуя в щеку.

Суд всем дался тяжело. Жители Дарна, привыкшие считать Гоина одушевленным мешком с деньгами, который не считается с нашими традициями, пораженно принимали правду. Оказывается, альбинос-центаврианин — психокинетик, и настолько сильный, что смог отразить атаку светлейших.

Сами светлейшие вели себя по-разному. Предатели, которые остались в живых, сохраняли напыщенное молчание, всем своим видом показывая, как презирают Гоина и тех, кто за него, или, наоборот, активно защищали себя. Но больше всего говорили родные и друзьях предателей, а также приглашенные светлейшие из других владений.