Горничная особых кровей

Местные не понимали, зачем нужны дома Жизни, и пока еще не приходили сюда толпами. Так, заглянет парочка любопытных, и все.

— Вы видите? — спросил Гоин, обойдясь без «Блага, просветленные» и прочих церемоний. Мужчины… точнее, по виду скорее юноши, светленькие и тоненькие, посмотрели сначала на владетеля, а потом и на меня.

— Да, — наконец, кивнул один, и остальные закивали тоже. — Двойное кольцо.

— Да что происходит-то, в конце концов? — громко воскликнула я. — Какое, к черту, кольцо?

— Не ругайтесь, дитя мое, — заявил тот из лирианцев, что был к нам ближе всех. Его русский был не очень хорош, чувствовалось, что наречие не родное.

Гоин посмотрел на меня как-то совсем странно и улыбнулся. Так светло, так хорошо улыбнулся, что я улыбнулась тоже, осознав: если лирианцы что-то и видят, то только хорошее.

— Ты ошибся, Мелок. Их двое, — сказал Гоин понги.

— Два? — моргнул тот.

— Правильно говорить двое, а не два.

— Два… друзья?

— Да, твои.

— Мои… друзья?

— Твои, твои, — сдерживая смех, подтвердил Гоин.

Зверек завис, а я, уже догадываясь, спросила:

— Кого двое?

— Детей, Регина. Ты беременна.

Я посмотрела на Мелка. Он постоянно льнул к моему животу и повторял, как одержимый «Мой друг! Только мой» Значит ли это, что мою беременность он первым заметил? Стоп… беременность… беременность! У меня? Да еще и двойня? Оттого и двойное кольцо на ауре?

Прикинув кое-что, я поняла, когда зачала. В ту самую ночь, когда военные увезли веронийца, а мы с Гоином почти поругались. Почти — потому что мы в ту же ночь и помирились, причем самым бесстыдным образом. Когда я в свои покои вернулась, даже робкая Несс на меня посмотрела неодобрительно, не говоря уже об Элайзе, которой тоже доложили, что в своих покоях я не ночевала. И ночь та была совсем не нежная, а какая-то воинственно-страстная… но тем и понравилась.

Не осознавая еще толком факта, что беременна, удивленная, я только и сказала в замешательстве:

— А к свадьбе у меня заметный живот будет… В Дарне нельзя выходить замуж с животом…

— Ничего, нарушим традицию. Мы же любим нарушать? — сказал Гоин, глядя на меня, как на сбывшуюся мечту. Именно этого мне и не хватало — чувства, что ты самая большая ценность в его жизни. У меня закружилась голова, я не стала задавать вопрос, что давно меня мучил — почему Гоин Малейв выбрал меня…

Не нужны мне ответы, я их итак знаю. Нина говорила, Гоин давно ищет жену с эксклюзивными способностями, особенную… но Гоин выбрал меня не из-за способностей, не из-за моей родословной, а потому что я для него эксклюзив сама по себе. Как и для каждого влюбленного человека объект его любви — особенный человек.

Вот и первая неожиданность нашего союза. Беременность — это чудо, потому что психокинетики моего уровня детьми обзаводятся с трудом.