Грех Захарова

Хахаля нашла, значит, все? – хлопает в ладони. Это у него привычка такая дурацкая. – Неужели ты рассчитывала на то, что сможешь построить какие-то серьезные отношения С НИМ? – ставит ударение на последнее слово.

Складывается такое впечатление, будто он знаком с Тимуром. И ему неприятно о нем говорить."

"– Что ты несешь? – чуть ли не рычу в ответ. – Если бы у меня был мужик, я бы, не задумываясь, ушла из этого дома и не вернулась. Даже если он бомж! Пусть я буду жить в курятнике, но не в этой психушке! – развожу руками, не сводя глаз с Матвея. – Это ты мне ответь, бра-атец! Ты на что рассчитывал? Продашь меня дорого, а я соглашусь на автомате, побегу и прыгну в кровать какого-то долбанутого на всю голову ушлепка, как ты?

– Дура, – спокойно бросает.

И его это спокойствие меня удивляет, но в то же время выводит из себя.

Что его связывает с Тимуром? Почему он так изменился, увидев его фотографию?

Брат достает из кармана мятую пачку сигарет, вытаскивает одну зубами. Чиркает зажигалкой.

– Реально дура, – одаряет меня прищуренным взглядом исподлобья. – Считай, я тебе жизнь спасаю. Тебе на руку этот брак, Мира. Иначе…

Он не договаривает. Снимает мобильник с блокировки и снова пялится на экран. Я так понимаю, на фотографию Тимура. Черт возьми! И что же означают его слова? Мой мозг отказывается соображать. Жизнь мне спасаешь, да, братец? Да ты не умеешь спасать, только угробить можешь по щелчку пальцев!

– Матвей, – сестра подходит к нему и берет за руку. Смотрит умоляющим взглядом. Не надо, Маша, так поступать. Когда он видит наш страх, все больше в зверя превращается. Давит сильнее. Я же тебе это сто раз говорила! – Когда-то ты со мной так же… Папа пришел в последний момент. Ведь ты же тогда пожалел, верно? Почему же ты и Миру?..

– Она выйдет замуж, Маша. Никаких протестов и прочего слышать не хочу. Ты поняла меня? Вы поняли меня?

– Мечтать не вредно! – бросаю я, направляясь в свою комнату. – Не дождешься! Я лучше руки на себя наложу, нежели замуж выйду!

– Мира, отец тебя не спасет, – слышу в спину. – Мечтать не вредно, верно ты сказала, – голос полон издевки.

– Да пошел ты!

Я слышу, как брат орет. А через пару минут он катится к черту. Выхожу отсюда и бегу в ванную, закрываю дверь на замок. Включаю воду и встаю под холодные струи прямо в одежде.

После разговора с Матвеем вопросов стало еще больше. Интересно, если спросить Тимура о брате, он расскажет мне что-нибудь? Или мой его не знает? Но, судя по реакции Матвея, он Тиму знает бесспорно.

Вода в чувство не приводит, слезы же текут без остановки. Что мы такого сделали, чтобы заслужить такого брата? Он никогда не думал о нас. Сестру тоже продал, но папа приехал вовремя. Успел вытащить Машу из того дерьма, хоть и было поздно. Все, что хотел покупатель, взял.