Грех Захарова

Тем более сейчас, когда он так крепко сжимает меня в своих объятиях. – Мира?!

Еле сглатываю. Сил нет что-либо сделать. Даже не пытаюсь оттолкнуть. Я сейчас как тряпичная кукла в его руках. Или как пластилин.

Тимур меня не отпускает, на кнопку нажимает в очередной раз, и лифт начинает двигаться.

– Мира! – слегка касается моей щеки. – Мирослава! Черт тебя дери!

ГЛАВА 10"

"Вроде двери распахиваются. Захаров подхватывает меня на руки и выводит из этого долбанного ящика. По позвоночнику течет пот, а руки холодные как лед. Я не в себе. Со школьных времен я избегаю этих лифтов.

– Все хорошо, – сглатываю. Глубокий вздох, медленный выдох. Несколько раз. – Отпусти меня. Тимур… Отпусти!

Он распахивает еще какую-то дверь, заходит внутрь и усаживает меня на диван. Возвращается и закрывает ее. Потираю переносицу, потом лицо. Передо мной стоит огромный стол и, что удивительно, уже накрытый. Чего тут только нет… Он что, действительно решил мой День рождения отметить? Ну больной же, разве нет? Лучше бы домой отпустил. Но… Что же будет тогда? Ведь ясно даже тупому, что Матвей это дело безнаказанным не оставит. Хотя… Брата я не боюсь. Почему-то пятой точкой чувствую: я его в один прекрасный день собственными руками прикончу.

– Что это было? – Захаров присаживается рядом, трогает мой лоб костяшками пальцев.

Даже губы в тонкую полоску поджимает. Ведет себя так, будто действительно волнуется. Но во второй раз я на те же грабли не наступлю. Больше никогда не поверю этому человеку. Он лжец. А еще скотина. Будь он неладен!

– Что? – выгибаю бровь. – Я же сказала, отпусти. Неважно себя чувствую. Там же воздуха нет…

– С тобой одни проблемы, Мирослава, – недовольно ворчит он, но в синих глазах действительно пробегает взволнованность.

В дверь коротко стучат. Я поправляю одежду и волосы. Сестра, наверное.

– Заходи, – Захаров отвечает моментально.

Маша заходит внутрь и на секунду замирает. Щеки ее красные, на лице легкая улыбка. Глаза горят огнем. Она рада меня видеть, впрочем, как и я.

– Мира, – она подходит к нашему столу. Я быстро встаю и иду навстречу. Обнимаем друг друга так крепко, будто сто лет не виделись. – Боже, как же я соскучилась!

– Я тоже, – шепчу ей на ухо. – Я тоже безумно соскучилась.

Рассмотрев меня со всех сторон и убедившись, что со мной все хорошо, только потом сестра здоровается с Тимуром.

– Присаживайтесь. Я голодный как волк. Маша, твоя сестра меня не кормит, – говорит Захаров и при этом улыбается на все тридцать два.

У сестры аж брови вверх ползут от удивления. Она садится напротив меня и смотрит вопросительным взглядом.

– Действительно? Прости, но я не верю, – пожимает она плечами. – Мира очень вкусно готовит. Тем более для тех, кого безумно любит.

Как-то неосознанно я глубоко выдыхаю.