Грех Захарова

Пытаюсь встать с кровати, но сил не нахожу. Падаю обратно.

Разбитая… Сломанная…

Бракованная…

*****

Никто не ценит свою жизнь. Точно так же, как ругающиеся внизу два человека. Женщина и мужчина. Почему-то интуиция подсказывает, что они ссорятся из-за денег. Потому что мужик крутит портмоне перед ее лицом.

– Ненормальные, – шепча себе под нос, всхлипываю.

Нет, я не стану плакать. Пару дней назад обещала самой себе, когда стала женщиной человека, который ненавидит меня всем сердцем.

Захаров уже третьи сутки не появляется дома. Может быть, это к лучшему. Видеть его – то же самое, что пережить ту ночь заново. Не хочу.

Иду в ванную, встаю под струи холодной воды. Устала. Пусть наконец отпустит меня. Дальше… Будь что будет.

Захожу в комнату и снова закрываюсь там. Не могу найти мобильник, чтобы позвонить сестре и хотя бы как-то отвлечься. Я скоро с ума сойду… Эти сны выбивают меня из колеи, не дают нормально дышать.

– Проклятье! В кухне забыла!

Едва успеваю открыть дверь, как слышу какой-то грохот. Черт возьми! Захаров пришел.

Выдохнув, упираюсь спиной в стену, зажмириваюсь. Не хочу я его видеть. Не хочу! Не хочу! Однако я слышу рингтон своего мобильника. Маша… Как же не вовремя!

Захаров стоит спиной ко мне, включает кофемашину. На нем белая, облегающая тело футболка и черные джинсы. Будто почувствовав мое присутствие, он оборачивается, и наши взгляды всего на секунду встречаются. Не могу не заметить темные круги под его глазами. Усмехаюсь, не сказав ни слова, забираю телефон со стола, вырубаю звук и ухожу.

– Чуть позже выходим, – будто острым ножом в спину. – Готовься.

– Куда? – бросаю через плечо, но не получив ответа, все-таки поворачиваюсь лицом к нему. Какой же глупый вопрос, Господи. Какого черта я его задала? – Я поняла, – киваю несколько раз.

Злость впивается острыми иглами в кожу. Мне так хочется заорать, хоть как-то достучаться до него, что ничего хорошего он не добьется. Хотя… Он-то добьется, а вот я…

Я же пробовала, но он посчитал, что я защищаю своего брата. Не хочу его сдавать. Смешно. Возможно, услышав наш разговор с Матвеем, он пожалеет. Да только уже будет поздно. Очень поздно…

– Через пару часов, – проговаривает. – Увидишь мать после долгой разлуки. Ты же соскучилась, нет?

Он долго смотрит на меня, вертя в руке пачку сигарет и зажигалку. Достает зубами одну и закуривает. Такой хмурый… Задумчивый.

– Ты же пожалеешь, Захаров. Сдохнешь от угрызения совести. Если она у тебя есть, конечно же, – выговариваю, вырубая очередной звонок сестры. – И да. Я соскучилась по маме. Есть еще что мне приказать? Или пойти переодеться?

Он не отвечает. Сканирует меня своим пронзающим насквозь взглядом, затягивается. Выпускает огромное облако дыма.