Грех Захарова

Наш братец убил ее, – мой тон холодный, равнодушный.

На миг складывается такое впечатление, что я говорю о какой-то кукле, а не о молодой девушке, которой мой брат испоганил жизнь.

– Мало того, наш братец еще и младенца убил. Да только… Матвей, а ты уверен, что это был ребенок Захарова?

Это не игра. Но почему-то я представляю перед собой Тимура. Могу поклясться, что он отшатывается от моих слов. Очередной удар для него.

Два-ноль.

В мою пользу, Захаров.

Лица Захарова я не вижу, зато замечаю, как бледнеет брат. Он скрипит зубами, но предпочитает молчать. Мне это не выгодно, Матвей. Я должна добиться, чтобы ты заговорил. Задолбал ты нас всех. Избавиться от тебя пора, иначе… Я просто не смогу жить в этом доме. Да и сестру здесь не оставлю! Сбежать – не вариант. Слишком много у него связей. Найдет нас, щелкнув пальцами пару раз.

– Боже мой, – схватившись за голову, сестра упирается спиной в стену и скользит по ней вниз. Падает на пол. – За что, брат? Ты… Ты больной… – и это не вопрос. А утверждение.

Я впервые слышу, чтобы Маша как-то обзывала брата. Тем более говорила ему прямо в лицо. Из ее глаз текут слезы. Мне кажется, она уже поняла, чего я добиваюсь. Потому что старается мне помочь.

– Брат, это был твой ребенок? Ты убил собственного малыша? – продолжает сестра.

Две пары глаз смотрят на Матвея, однако он не выговаривает ни слова. Теперь я сжимаю руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу. Говори, черт тебя дери!

– Жалко его стало? Захарова? – ухмыляется подонок. Но эта улыбка натянутая. Он просто пытается ускользнуть от ответа. – Раздвинула ноги перед ним, да?

– Ты хочешь узнать, сможешь ли продать меня снова? Да без проблем! – почему-то восклицаю я и громко смеюсь. – Слушай, а куда ты деньги-то дел? М? Вернул хозяину?

Эти слова – словно кипяток на голову брата.

– Ты меня подставила, сучка, – рявкает, приближаясь вплотную. – Круто так подставила. Но я знаю, как ты за это расплатишься. Как в свое время расплатился тот сукин сын. Захаров.

– То есть это был не твой ребенок?

– Нет, конечно. Марина… – он берет меня за подбородок, больно сжимает. – Сууука! Я ей говорил… Мне нужна была флешка. Всего лишь флешка, куда Захаров впихнул все мои грязные дела… А она… Она переспала с ним. Сказала, не хочет его подставлять. Что он хороший, – хохочет, запрокидывая голову назад. – Захаров хороший. Ты то же самое скажешь про него, да, Мира?

Он ждет от меня ответа, но я молчу. Нет, я не считаю его хорошим. Но и таким кретином, как ты, братец, тоже не считаю.

– Ребенок был твой или нет? – сквозь зубы.

Пытаюсь вспомнить имена тех мужиков… Тех двоих, о которых я сама читала. Захарову нужна была именно эта информация… Боже… Но в голову ничего не лезет… кроме Геннадия…

– Нет! Но был бы мой – все равно убил бы.