Грязный секрет

В ушах звенит «Я ему не скажу…»

И что дальше? Что дальше, Виктория?

Чтобы проветрить голову, иду пешком по центру. Мимо бегут хихикающие парочки, прячущиеся под зонтиками. Шумные компании курсируют в поисках места, где можно хорошо поесть и отдохнуть. Дождь усиливается, пропитывая влагой блузку и брюки, тепло уходит, оставляя после себя дрожь и пустоту. Мне очень хочется к Артёму.

Ловлю попутку. Водитель ворчит по поводу моего вида, поэтому накидываю ему за промокшее сиденье. По дороге прокручиваю в голове нашу с Марком встречу, его слова и касания. Как он будет действовать дальше, я не представляю. Однако не питаю иллюзий, что просто исчезнет из моей жизни.

Он настойчив, привык добиваться своего. Своим отказом я раздразнила его и распалила интерес. Не зря он употребил слово «зацепила». Не понравилась, не влюбился, именно зацепила. В нем нет никакой романтики или чувств, Марком движет упрямство и похоть.

Дома встречает Артём. Он сидит за ноутбуком перед работающим телевизором. В ушах наушники, на носу круглые очки. Нога дергается в такт музыке, которую слышит только он.

– Привет, – сбрасываю туфли с ног и провожу ладонью по влажным волосам.

– Привет, – жених дергает наушники за шнур вниз, на лице появляется удивление. – Ты вымокла?

– На улице дождь, а ты и не заметил, – мелкими шашками иду к нему, пока не застываю рядом с диваном.

– Фотик по дороге посеяла?"

"– Оставила в студии, не хотела тащить все по дождю, – у меня получается так естественно врать, что я боюсь, как бы это не вошло в привычку.

– Иногда мне кажется, ты любишь свои стекла больше меня. Вон как бережешь, – Артем захлопывает крышку ноута и спихивает его с колен. Спускает ноги вниз и потягивается всем телом. В домашних брюках и футболке он очень уютный и сексуальный.

Я его хочу.

Очень сильно.

И еще хочу вытравить из памяти все воспоминания о прикосновениях и поцелуях Марка. Там была чистая физиология, а здесь же все иначе – у нас чувства.

Снимаю через голову промокшую блузку, стаскиваю липнущие к ногам штаны, следом белье.

– О, – Артём облизывается.

– Я замерзла, меня нужно согреть, – забираюсь к нему на колени, седлая. Губы на губах, одно жаркое дыхание на двоих. Артём избавляется от футболки и нетерпеливо прижимает меня к себе. Трусь сосками о его грудь, словно мартовская кошка, выгибаю спину, подставляя себя для поцелуев.

Артём улавливает мое настроение и становится более настойчивым, целует и покусывает, забирается пальцами между ног, вводя средний в меня.

– Моя мокрая девочка, – хрипит, интенсивно двигая пальцем внутри, кусает сосок. Еложу на нем, обнимая за плечи. Внутри разгорается огонь, который струится по венам и прогоняет холод прочь.

– Артём, пожалуйста.