Дерзкий

Злюсь, сажусь так, как обычно сидят довольные всем парни, опираюсь на расставленные коленки, подаюсь вперед, рассматривая большой зал.

Напрягаюсь все же.

Но, как выясняется, напрасно, потому что вскоре начинается бой Васька, и всё внимание направлено туда.

Первый бой он выигрывает, потому мы остаемся еще, ждать второй, и, при удаче — третий.

— Мы потом подойдем, ладно? Пусть он нормально настраивается, — говорит Костян, а я только плечами пожимаю. Пусть.

Второй бой Васек проигрывает.

И уныло шмыгает носом."

"— Ничего, ты нормально держался, — утешаю я его, — мой брат после первых проигрышей прямо ныл.

— А у тебя брат тоже каратист? — спрашивает Костян, и я прихожу в себя.

— Ага… Тоже. Мне пора.

— Нет, стой! Ты же обещал!

Я смотрю на Васька, уныло вытирающего нос, и понимаю, что не смогу сейчас уйти от него. Надо немного утешить парня.

Конечно, вряд ли он после сегодняшнего проигрыша разочаруется в спорте и перестанет тренироваться. Если его вывели на город, значит, уже нормальный спортивный характер. Но утешить… Он мне так Лешку напоминает…

Сердце екает, я ловлю на себе задумчивый взгляд Хищника. Отворачиваюсь.

— Погнали в парк! Постреляем в тире, мороженого пожрем, — предлагает Костян.

Васек смотрит на меня с надеждой, и я опять не могу отказаться.

В парке народу не очень много. Пять часов дня, детей еще не позабирали с садов, а потому мы зависаем надолго.

Сначала стреляем в тире.

Причем, и Костян, и Вадим очень даже метко выбивают мишени, а я и Васек мажем безбожно.

Я оружием никогда не увлекалась, и винтовку до этого дня в руках не держала.

Затем идем на спортивную площадку, и я еще около часа показываю довольному мальчишке способы захвата и ухода с учетом его малого веса. Стараюсь не особо отходить от канонов, потому что парень в том возрасте, когда голова не особо работает, может эти приемы использовать на своих спарринг-партнерах, а это совсем ни к чему. Нам с Лешкой их тренер показывал, с полным пониманием того, что мы не станем применять их просто на соревнованиях. Это — экстренная помощь, крайняя.

И потому Ваську светит только канон. Ну… С легким отклонением.

— А мне? Мне покажи, — заводится Костян, и я ему тоже показываю. Правда, другой вариант.

Мы переходим на мягкую траву, и там я с удовольствием валяю его по всему периметру.

— Охренеть, — подскакивает Костян после очередного приема, отправившего его на пару метров в сторону, — давай еще раз!

— Нет, давай я теперь.

Хищник, до этого спокойно наблюдавший наши дурачества, отбрасывает изжеванную травинку и становится передо мной.

Глаза его при этом очень даже многообещающие. Настолько, что у меня мурашки по коже.

— Нет, я устал уже, — отнекиваюсь поспешно, не желая лишних прикосновений.