Дерзкий

Так меня прет, это же пиздец просто. Всю дорогу от моего дома сюда я проехала, ощущая, насколько мокро в трусах. Так пошло, так глупо… Так волнующе.

А Хищник, гад, даже не поцеловал при встрече.

Просто усмехнулся, когда я села на пассажирское, заблокировал двери и молча выехал со двора. Словно и не сомневался в том, что я выйду!

Гад! Наглец какой… И почему меня это так завело?

Мы заходим в дом, Вадим интеллигентно показывает мне, что где.

Впечатляет интерьер, нарочито охотничий, причем, видно, что не дизайнер делал, а, вероятно, сам хозяин и его друзья потихоньку стаскивали сюда какие-то прикольные предметы: оружие на стенах, небольшой стильный диванчик при входе, ваза, железная, вся расписанная безумными цветами.

— Это Ленка, моя подружка, — поясняет Вадим, — она в Германии живет сейчас с мужем и сыном, раньше стрит-артом увлекалась, а сейчас вот — вазы такие расписывает. Уже несколько магазинов открыла. Спрос бешеный.

Ваза и в самом деле цепляет, вроде обычная, а что-то в ней такое есть. Бунтарский дух, словно джинн, заключенный в лампу.

В центральном зале — огромный стол, полностью деревянный, словно дерево здоровенное спилили и поставили. Стулья и скамьи. Огромное количество мягких подушек, кресла-мешки, в одном углу — два уютных низких кресла и между ними — столик с расставленными на нем шахматными фигурами. При ближайшем рассмотрении становится понятно, что фигуры — изумительной ручной работы.

— Это из хлеба, — поясняет Вадим.

И, когда я неверяще вскидываю на него взгляд, цепляет одну из них, показывает:

— Вот… Сначала они лепятся, потом сохнут, потом их чем-то обрабатывают… Вечные. На зонах такие делают. Это дяде Сереге тоже один крутой мужик подарил.

Я не уточняю, что это за мужик. Понятно, что компания тут собирается крайне разношерстная.

В соседней комнате — неожиданно — байк посередине. И на стенах — полное собрание мотоциклетных шлемов, как фантазийных, так и самых обычных. Сам байк, судя по виду, старый и очень крутой.

— Боббер, — смеется Вадим, — это Элли нашла на свалке, прикинь? Вместе со Зверятами восстанавливали полгода! У него все родное, что-то, говорят, из Англии прямо заказывали. По развалам искали. Чтоб детали аутентичные были…

Я не знаю, кто такая Элли и Зверята, но уверена, что там крутая компания. И веселая.

Мне в этот момент становится неожиданно завидно. Вадим с такой любовью и уважением рассказывает про всех этих людей, так или иначе оставивших свой след в интерьере этого дома.

У меня такого никогда не было. И не будет. Мы с Лешкой были одни во всей Вселенной.

А после его смерти… осталась только я. Одна.

— Пойдем, покажу тебе, что моя сеструха сделала, — тянет за собой Вадим в соседнюю комнату.

А там — комната отдыха, с игрушками, подушками, мягкими низкими диванами.