Дерзкий

— Машка… Красивая… — шепчет он, разглядывая меня возбужденными хищными глазами, делает пару гребков и прижимает к бортику бассейна, чтоб удобней было раздевать.

Я настолько возбуждена, настолько безумна в этот момент, что даже толком не понимаю, где мы, и для чего он все это делает. Мне просто надо быть к нему как можно ближе, ощущать его всего, рядом, в себе! Это реальная потребность, самая, что ни на есть, базовая.

Кеды, штаны карго, трусы — все стаскивается, все оказывается на дне бассейна очень быстро, но все же недостаточно. Я рычу, в досаде и злости, пытаясь добраться до него, дергаю мокрый ремень на джинсах, который никак не хочет расстегиваться.

И в итоге Вадим помогает мне и со своей одеждой, убирая мои дрожащие пальцы и быстро стягивая и отбрасывая все в сторону.

В неверном свете бассейна он смотрится идеальным божеством. Его руки, плечи широченные, грудь, плоский живот… Все это — словно не человек, а нечто невероятное. Совершенное.

Я медленно веду взглядом, залипая на гладкой мокрой коже, на влажных волосах, на губах… Я еще не все капли воды с них сцеловала. Надо исправить!

Тянусь к нему, и мой Хищник встречает меня на полпути.

Мы врезаемся друг в друга, как два космических тела, которых центробежная сила неизбежно притягивает, впаивает друг в друга, чтоб навсегда оставить их в таком сомкнутом состоянии.

Я была бы на это согласна. Чтоб навсегда.

Чтоб пить его поцелуи, умирая от наслаждения, ощущать под ногами пустоту воды, и знать, что не утону, потому что он меня держит на плаву. Он — единственный мой якорь сейчас, в этой гребанной жизни. Единственный ориентир."

"— Машка, Машка, Машка… Хочу тебя, так хочу… Глупая, зачем ты так с нами? — он все шепчет, шепчет, шепчет, а руки его ласкают, трогают, так правильно, так нужно мне сейчас, и я вскрикиваю, умирая от удовольствия, когда длинные пальцы врываются в меня и начинают двигаться умело и ловко.

Я тут же теряю равновесие, держусь только на нем, только за него, смотрю в острые глаза, растерянно и жадно поглощаю идущий от него жар, мощь и сексуальный напряг.

Он отрывает меня от бортика, и заставляет судорожно уцепиться за гладкие, мокрые плечи.

— Я… Утону… — шепчу я растерянно и испуганно, но мой Хищник отвечает:

— Я тебя держу.

Мягко подхватывает под ягодицы и так же мягко насаживает на член, заполняя постепенно и неотвратимо. Внимательно отслеживая каждое, самое маленькое изменение в моем лице.

Мне неустойчиво, страшновато и тяжело. Но я доверяю своему Хищнику. Он не позволит случиться плохому.

Даже когда он целует, одновременно делая первый толчок и погружаясь со мной вместе под воду с головой. Даже когда выныривает так же, не размыкая наших губ.