Дерзкий

Нельзя, черт…

Вздыхаю, застегиваю на молнию под горло олимпийку, снимаю очки и сую их в рюкзак.

Сам рюкзак ставлю поближе к притихшим курочкам.

— Посторожите, лапули? — и подмигиваю самой симпатичной из них. Она моргает, а потом… Краснеет! Да ешки-матрешки! Смешно же. Кривлюсь в усмешке, пытаясь копировать оскал Зуба, когда тот очередную бабу с качалке разглядывает. Наверняка безуспешно…

Хотя, судя по глупому хихиканью и неожиданно заинтересованным взглядам, может, и нет…

— Пошли уже, потом все, а то парни остынут, — нетерпеливо прерывает Шатер мои неуклюжие попытки в пик-ап.

Делать нечего.

Иду.

И уже даже не гадаю, каким образом опять умудряюсь выделиться.

Тут все ясно.

Карма, мать ее.

Инструкция, как качественно пропалиться

В футбол я умею. Детство без интернета, мать его. А почему без интернета? А все просто.

У предков всегда были бабки на водку, но никогда — на шмот и еду для своих детей. Ну а про телефоны вообще можно помолчать. Скорбно, как над могилой, ага."

"Дома находиться было невозможно большую часть времени, да и ночью тоже лучше лишний раз не заглядывать и не задумываться о происходящем.

А потому мы с братом мотались по улице целыми днями в компании таких же веселых отморозков. Сначала совсем мелкими, потом подросли, стали тренироваться в бесплатной спортивной секции, узнали, что такое карате.

Но и про двор не забывали. Вернее, он про нас не забывал.

В футбол гоняли страстно. Летом могли по целым дням, без перерыва на пожрать и отдохнуть.

Я с футболом всегда на «ты», сколько себя помню.

Понятное дело, что секция времени много отнимала, но все свободное летом — туда. Не домой же, в самом деле.

А дворовый футбол — это, чтоб вы понимали, не тот, что на поле. У нас на окраине площадок не имелось спортивных. Пустырь, двор, с естественными препятствиями в виде пней, палисадников, качелей, мусорок и тому подобного. А потому таких уникальных дриблингов, всяких обводок и пасов, какие могли наши, не знали ни в одной спортшколе.

Ну и, естественно, если ты на воротах, то пропуск мяча расценивался реально, как предательство. Вратаря могли побить. И пол вратаря в этих ситуациях вообще значения не имел. Девчонки у нас играли не хуже парней, кстати. А некоторые — и получше.

Потому на ворота я становлюсь спокойно.

— Слышь, а как ты без окуляров своих? — спрашивает меня Шатер, пока топаем к воротам.

— На слух, — бурчу себе под нос, оценивая диспозицию.

Нормально, в принципе. Учитывая, что в моей команде Шатер и компания, удивительно, зачем им вообще вратарь. Они же никого не подпускают на свою половину поля.

— У них Ершов, — Шатер показывает подбородком на невысокого, но очень юркого парнишку-третьекурсника, — он в сборной страны. Два гола уже нам влепил.