Дерзкий

В котором главная роль была отведена придурку Шатрову, чуть не свихнувшемуся от того, что неожиданно начал смотреть на парня…

Сука! Сукасукасукасука!!!

Я был зол. Хотя, это вообще неправильное определение моей эмоции.

Я был в ахуе.

Вот это верно.

В диком ахуе, когда мозг еще не воспринял нормально информацию, сердце стучало радостно и больно, а по ногам било облегчением от осознания, что я нормальный. И что все хорошо. Теперь. У меня.

А вот у нее, у этой маленькой стервы, которая так меня за нос водила, которая смотрела на меня своими синими анимешными глазами, которая такой вынос мозга мне устроила…

У нее все плохо.

Потому что она ответит за каждый мой потраченный нерв.

Она мне их возместит.

И потому неудивительно, что, когда она, почуяв наконец-то неладное, поворачивается, я уже вполне в кондиции.

Злой и возбужденный.

Так себе сочетание, особенно для первого раза, который мне ужасно хочется здесь ей устроить."

"Иду к маленькой стерве, чуть не сделавшей меня сумасшедшим придурком, а она… После краткого замешательства, спокойно опускает руки и немного отступает.

И как же это я забыл, насколько она непростая!

Собирается драться.

Голая.

В душевой.

С парнем, выше ее на сорок сантиметров и тяжелее на полсотни кило.

Сумасшедшая девчонка.

Только отчаянная готовность в ее глазах и тормозит меня. Немного.

Мы разговариваем.

И вот что я вам скажу: нихрена не легко разговаривать с голой девчонкой! Особенно, когда всеми силами стараешься сдержаться и не трахнуть ее прямо тут, в душевой.

Все ведь располагает!

И народу никого не будет в ближайшие два часа, и дверь я закрыл, предусмотрительный парень, и она, конечно, может, посопротивляется… Но я умею уговаривать голых девочек на секс.

Был бы я чуть-чуть больше скотиной…

Но она смотрит совсем без влечения, жестко и серьезно, как партнер в спарринге. Как противник на ринге.

Я для нее противник.

Не хочу.

Хочу, чтоб хотела. Чтоб сама хотела.

Именно глазами, головой. А не показушно телом.

Она трется о меня, очень даже профессионально… Где научилась, мать твою? Сколько тебе лет на самом деле? Кто ты?

Не отвечает.

И не ответит ни на один из моих вопросов, я это понимаю.

И наши отношения переходят в новую плоскость. Я сам их перевожу своим предложением не говорить никому ничего. Просто продолжать все, как есть.

Она под подпиской, а значит, это — то, что я думаю.

Либо под следствием, либо… Под защитой. Про защиту я знаю мало, хотя с детства трусь среди законников всех мастей и калибров.

Но это — закрытая тема. Спрошу потом аккуратно у папы Дани…

Или у дяди Коляна… Он — полковник МВД, точно знает…

Но все эти планы, все эти мысли — фоном.

Потому что главное — оно здесь, в моих руках.

Голая, тонкая, гибкая. Опасная. Эта опасность, эта скрытая сила заводит и завораживает.

Маша.