Дерзкий

Член он даже не думает убирать, наоборот, расслабленно водит по нему ладонью, то открывая, то пряча тугую головку. Меня завораживает эта игра пальцев, облизываю губы, все еще ощущая вкус его во рту.

А затем медленно, словно в танце, начинаю снимать футболку…

Я умею это делать красиво, в свое время хорошо научили, и Вадиму, судя по еще больше потемневшим глазам, очень нравится мое представление.

— Нравится? — шепчу я, легко избавляясь от обуви и подцепляя резинку спортивок.

— Очень.

Очень. Ему очень нравится…

Поворачиваюсь спиной, кокетливо оборачиваюсь. Смотрит. Ой, как смотрит, мама дорогая!

Сейчас бы мне не помешал специальный лифчик, так легко, словно бы случайно отстегивающийся… Но чего нет, того нет. Плотную спортивную утяжку тоже можно снять красиво.

И я снимаю."

"Слышу позади вздох. Не спешу поворачиваться, позволяя прохладному воздуху и возбуждению собрать соски в острые вершинки.

Здесь можно было бы красиво встряхнуть волосами, но мои длинные волосы остались там же, где и год моей глупой жизни… А потому, играем с тем, что есть. Провожу пальцами по плечам, выгибаюсь немного в пояснице, разворачиваюсь, качнув грудью, прямо смотрю на Вадима.

Он собран, словно тигр перед прыжком, мой Хищник. Вовремя я. Еще чуть-чуть… И не смогла бы танец дотанцевать…

В последний момент останавливается, смотрит на меня, не отрываясь.

Глядя ему в глаза, резко нагибаюсь, стаскиваю спортивки вместе с бельем, отбрасываю прочь и выпрямляюсь.

И замираю, получая невероятный разряд удовольствия в низ живота, где все уже сжимается ритмично и жадно. Просто от взгляда его. Настолько осязаемого, что, кажется, будто он меня уже имеет.

Ради таких вот невероятных взглядов, наверно, и стоит все это делать… И помнить… Потом, когда все закончится.

— Иди сюда, Маша, — шепчет он, произнося мое имя так вкусно, так волнующе, что я не могу противиться.

И не собираюсь. Иду к нему, становлюсь на колени и тянусь к губам.

Сладким, невозможно сладким губам, с остро-возбуждающим послевкусием. Теряя голову, сходя с ума моментально и окончательно. Веду пальцами по плечам точеным, дорвавшись, наконец, до теплой гладкой кожи, отрываюсь от губ, чтоб скользнуть языком по шее, сопя, как возбужденный мини-трактор, втягивая в рот, оставляя следы… И подчиняясь повелительным движениям ладоней, подтаскивающих меня все ближе и ближе.

Вспоминается что-то про защиту, хотя, наверно, уже поздно думать, но…

— Презерватив… — шепчу в губы, Вадим кивает и роется в кармане спортивок. Там целая лента, бог мой!

Потом буду думать, зачем ему столько с собой таскать, а сейчас…

— Дай я, — надрываю зубами пакетик, раскатываю латекс по ровному члену.