И только сердце знает

Застигнутые врасплох повернулись с виноватыми лицами и увидели кровного брата сэра Ранульфа, однако страх ненадолго объял их сердца, ибо они сразу же заметили лучики смеха, сверкавшие в его глазах."

"Невозможно представить себе двух более непохожих людей, чем Ранульф Фитц Хью и Уолтер де Брют. Ни малейшего сходства не было ни в их характерах, ни во внешности, однако с первой встречи между ними завязалось нечто большее, чем просто братская дружба. Имея семь футов роста, Уолтер был выше большинства мужчин, а Ранульф, имевший еще полфута сверх, казался просто великаном.

Уолтер был брюнетом с оливковой кожей, а Ранульф — золотоволосым блондином, с кожей цвета солнечных лучей. И если Ранульф бушевал, даже будучи в прекрасном расположении духа, то Уолтер говорил так мягко и тихо, что иногда приходилось напрягать слух, чтобы уловить его музыкальную речь. Уолтер смеялся над самой безобидной остротой, тогда как Ранульфа вообще редко видели улыбающимся.

Уолтер никогда не унывал. Третий сын мелкого барона, он был таким же нищим, как и Ранульф, с той лишь разницей, что этот факт нимало его не волновал.

Он был бы одинаково счастлив, обладая огромным поместьем, или ничтожно малым владением, или не имея вообще ни акра земли. Для него это было не важно. Уолтер вовсе не стремился к власти, богатству или почету. Человек дружелюбный и приятный в общении, он пользовался любовью и уважением своих старших братьев, которые, несомненно, поддержали бы его и предложили бы остаться в своих имениях, окажись Уолтер в затруднительном положении.

Ранульф же не имел подобной поддержки. Его отец был влиятельным лордом и вполне мог бы забрать Ранульфа из деревни, где тот в течение девяти лет находился под присмотром своего приемного отца.

Лорд мог бы обеспечить достойные будущего рыцаря воспитание и подготовку сына, но Ранульф ненавидел этого чужого для него человека и никогда не унизился бы до того, чтобы обратиться к нему с самой ничтожной просьбой, даже если бы от этого зависела его жизнь.

У Ранульфа не было дома, и он страстно мечтал обрести его. Эта цель была единственным двигателем, единственной пружиной, заставлявшей его работать, продавать свои силы и ум любому нуждающемуся в его помощи вне зависимости от сложности предстоящего задания или его личных чувств.

Столь манившая идея не оставляла и шанса его совести, не позволяя ему быть слишком щепетильным. Ранульф отвоевывал поместья для лордов, сражался под их знаменами, изгонял грабителей и разбойников из их городов и владений. Ни разу еще не постигла его неудача. Его считали чуть ли не всемогущим волшебником, способным вернуться с победой даже тогда, когда у другого не осталось бы уже и последней надежды.