И только сердце знает

— Я не хотела…"

"Она не смогла закончить фразу, потому что Ранульф стащил ее с лошади, прижал к своей груди, и она почувствовала терпкую сладость его губ. Целовать ее? Да, она полагала, что именно так назвал бы он то, что делал сейчас. Сама она не была уверена, что это было на самом деле, а когда его язык проник в ее рот, она и вовсе растерялась. Рейна попыталась воспользоваться своим острым язычком, который не раз выручал ее из беды, и вытолкать его нахальный язык из своего рта, однако Ранульф лишь томно застонал от этой ее попытки и еще крепче сжал Рейну в объятиях.

Когда он поставил ее на землю, ноги ее безвольно подкосились, а дыхание на миг остановилось. Мысли Рейны расплывались в разные стороны, а когда ей наконец удалось хоть немного привести их в порядок, она увидела, что мантия Ранульфа была разостлана на земле, рядом небрежно валялся его пояс, к которому он обычно прикреплял меч, а сам Ранульф лихорадочно нащупывал завязки своего нижнего белья.

— Что?..

Лютый взгляд его глаз оборвал Рейну на полуслове.

— Вы моя жена или нет?

Подобный вопрос и дикий блеск глаз Ранульфа должны были насторожить ее, однако Рейна не почувствовала ловушки, а просто удивилась тому, какие глупости его беспокоят.

— Конечно, я ваша жена. Не я ли дважды вышла за вас замуж, чтобы вы больше никогда не сомневались в этом?!

— Раз вы это сделали, то у меня есть все права на то, чтобы быть со своей женой!

Глаза ее недоверчиво вспыхнули.

— Вы что же, хотите сейчас?.. Он просто пожал плечами:

— Я молод и страстен, разве не на этом вы так настаивали?

— Но…

И снова Рейне не удалось закончить своей мысли и высказать ему свое несогласие с его решением.

Одной рукой Ранульф обнял ее за талию и повалил на мантию, чтобы покрыть своими жадными поцелуями ее лицо. Он снова и снова целовал ее, а Рейна все никак не могла придумать, как бы все-таки объяснить своему супругу, что лорд и госпожа Клайдона не должны заниматься любовью в лесу, как простые вилланы. Она надеялась, что он прекратит свои поцелуи хоть на мгновение для того, чтобы раздеть ее, и тогда она сможет снова попытаться воззвать к голосу его разума.

О! Какой дурой она была!

Он и не думал отрывать свой рот от ее губ. Он даже не удосужился раздеть ее полностью, удовлетворившись тем, что просто разорвал ее подвязки и стащил свои собственные. А потом он вошел в нее страстно, огненно, боясь на мгновение остановиться. И апогей его бурного желания был достигнут уже меньше чем через минуту, когда он громко зарычал на весь лес от наслаждения.

А Рейна вообще ничего не почувствовала, и это еще больше разозлило ее, когда он устало повалился рядом.