И только сердце знает

Уолтер с радостью присоединился к веселой и шумной толпе, а Ранульф был снова сильно поражен в самое сердце при виде своей жены, особенно потому, что она его абсолютно не замечала.

Он не мог не задуматься над тем, что только что сказал Уолтер. Неужели он был все-таки прав?! Может быть, ему действительно не следовало быть таким грубым со своей женой? Как мог он забыть, что она такая маленькая, по крайней мере маленькая по сравнению с ним! Может, он причинил ей боль?! Возможно, это ее чертово упрямство не позволяло ей признаться, что он действительно делает ей больно, а вместо этого она просто начинала злиться?

К тому же что знал Ранульф о благородных дамах? Честно говоря, только то, что не мог их терпеть.

Те две, которых ему довелось узнать раньше, действительно причинили ему столько боли и вреда, что настроили Ранульфа на всю оставшуюся жизнь против подобных лицемерок. А теперь он был женат на одной из их числа, на той, которую совершенно не понимал и часто задумывался над истинным значением ее слова или взгляда. Она заставила его сомневаться даже в его собственном поведении, хотя он знал, что выбрал единственно верный путь. "

"Как она все же была права, когда говорила, что он совершенно не умеет общаться с женщинами. Подобное поведение можно было бы простить слугам или простолюдинам, кому с трудом удавалось выкроить для своей пассии свободную минутку. С обыкновенными девками всегда было гораздо проще договориться, стоило лишь подарить им дешевую безделушку или принести какое-нибудь лакомство, а то и просто взять задаром, ибо мужчина, подобный Ранульфу, был в новинку для них, и им хотелось испытать вкус его наверняка особой любви великана.

Ранульфу никогда еще не приходилось ухаживать за женщинами, даже за леди Энн, поскольку по ее инициативе и начался их столь бурный роман. И она никогда не жаловалась на его грубость, если он даже бывал с ней груб. Как ни силился Ранульф, он не мог вспомнить ничего примечательного из всех тех проделок, которые они совершали, кроме того только, что всегда это происходило очень быстро, поскольку любовники боялись, что кто-нибудь их заметит. Но тогда ему было всего пятнадцать лет, и он был действительно покорен. А когда рассудок его наконец прояснился, Ранульф обнаружил, что за сладостным дурманом любви не заметил гнусного обмана, но было уже слишком поздно.

Конечно, в глубине души Ранульф понимал, что несправедливо сравнивать всех леди с этой предательницей и блудницей Энн, однако он никак не мог пересилить себя. Что же касается его жены, то он был честен с ней и еще прежде чем она сделала свой окончательный выбор, он предупредил ее, что жизнь оставила на нем свой чудовищный отпечаток, что галантности ему действительно не хватает.