И только сердце знает

Рейна нахмурилась;

— Неужели он не стал защищаться?

— О, да ведь с самого начала никто не верил в эти обвинения, даже сам Монтфорд. Но разве назвали бы вы жену лорда лгуньей? Потому-то Ранульфа и выпороли, а многие влиятельные господа собрались тогда в Монтфорде, чтобы посмотреть на экзекуцию. Вот так и заметила его леди Энн, оверлордом которой был наш хозяин Монтфорд. Она была всего на год или чуть больше старше Ранульфа, такой нежной и чуткой, а улыбка ее была способна зажечь свет в ночной темноте, а глаза ее…

— Не стоит вдаваться в лирику, сэр, — сказала Рейна с видимым неудовольствием.

Уолтер глуповато хихикнул:

— Да, она была более чем просто красива. Каждый паж, оруженосец или рыцарь хоть немного, но был влюблен в нее.

— Включая вас?

Он лишь пожал плечами.

— Как только леди Энн увидела Ранульфа, она уже никого больше не замечала, по крайней мере так нам тогда казалось. Когда Ранульф лежал после порки в постели, она прокралась к нему — так начался их роман. Как вы можете догадаться, Ранульф был в полнейшем смятении, ведь он думал, что и она была так же, как и он сам, несчастна.

— Если вы собираетесь сказать мне, что именно разбитое сердце стало поводом для недоверия…

— О! Если бы все на атом закончилось, леди! Но если вы настолько нетерпеливы, чтобы дослушать…

Неужели? Что это случилось с ней? Рейна слушала о том, как развивались романы ее мужа с другими женщинами, и… Но она сама попросила Уолтера рассказать ей об этом.

— Прошу вас, продолжайте, сэр Уолтер! Я постараюсь сдержать свои опрометчивые замечания.

Поскольку Рейна сказала это таким тоном, словно просила Уолтера извинить ее, что она перебила его повествование, он удовлетворенно кивнул, однако лицо его при этом стало таким серьезным, каким прежде она его никогда не видела.

— Связь их длилась многие месяцы, и неизбежно приближался день появления на свет Божий плода их страсти. Леди Энн призналась Ранульфу, что носит под сердцем его ребенка.

Это ничуть не удивило Рейну, она скорее была бы поражена, если бы ей сказали, что у Ранульфа не было незаконнорожденных детей. А то, что матерью одного из них была леди, хоть и было не частым случаем, однако Рейна не впервые об этом услышала, И сводный брат Ранульфа был тому доказательством.

Без тени осуждения в голосе она спросила:

— Это действительно был его ребенок?

— Да, по крайней мере я в этом не сомневался.

— Они поженились?"

"— Нет. Хотя он хотел, просто безумно хотел. Он хотел ее. И своего ребенка. Но она не осталась с ним. О! Она еще немного поиграла с ним, придумывая одну за другой уловки, почему они не должны ни о чем говорить лорду Монтфорду. Однако Ранульф был настойчив, и однажды она все-таки призналась ему.