И только сердце знает

 — Вы пользуетесь их сочувствием для того, чтобы затащить их в свою постель! Позорная тактика мужчины!

— Ничуть не более позорная, чем женская тактика, которую вы пытались применить ко мне вчера, когда решили воспользоваться тем, что я якобы испытывал угрызения совести!

— Никогда я… — начала было она отрицать, однако его красноречивая улыбка заставила совсем другие слова сорваться с ее губ:

— Это всегда срабатывало с моим отцом.

— Я не ваш отец.

Она недоуменно изогнула бровь;

— Вам что же, наплевать, будет ли в вашем доме царить мир или нет?!

Рейна напряглась, когда он склонил голову и, схватив зубами край ее рубашки, обнажил живот, а потом несколько раз провел языком по ее пупку.

Когда же он поднял на нее глаза, то они сверкали удовлетворением самца.

— Я полагаю, — сказал он, отвечая на се вопрос, — что нашел более изумительный способ для того, чтобы установить мир.

— Возможно, что и так, — сказала она дрожащим шепотом, а потом приподнялась и более веско заметила:

— Но поскольку мир уже воцарился…

— Не так скоро, — ухмыльнулся он.

Ранульф лишь слегка толкнул ее в плечо, и она снова повалилась на кровать, а рубашка сползла настолько, что обнажила обе груди, и взгляд Ранульфа ясно дал понять Рейне, что разговор их не продлится долго.

— Вы все еще недовольны тем, что я выяснил у Красной Альмы?

Рейна неловко пролепетала:

— Вы бы могли обратиться с этим вопросом ко мне.

— И вы бы сказали, что для того, чтобы доставить вам наслаждение, я должен сделать то, что сделал?

— Как я могла сказать вам подобное, если не подозревала, что это вообще возможно.

— И я тоже.

Его губы прижались к ее щеке и медленно проследовали ко рту, во он не целовал ее.

Он просто проводил языком по ее нижней губе до тех пор, пока не раздразнил ее настолько, что она сама прижала, свои губы к его. А потом он приподнялся, довольно улыбаясь.

— А теперь скажите мне, что вы получили удовольствие.

— А что, у вас есть какие-то сомнения? — спросила она недоверчиво.

— Нет. Но я просто хочу услышать, как ты скажешь это. Ну же, Рейна, скажи.

— Да. Я получила от этого удовольствие.

— Если я снова это сделаю, ты ведь не станешь возражать?

— Я этого не говорила. Ранульф, подожди! Сейчас же утро… при свете солнца… Господи милостивый!.

. — прекратила она болтать и счастливо вздохнула.

Глава 32"

"Рейна обрезала последнюю нитку и встряхнула получившееся изделие, чтобы оценить свою работу. Оглядев его со всех сторон, она не могла сдержать счастливой улыбки. Халат из струящегося голубого вельвета с вставками пурпурного шелка на боках был воистину достоин самого короля. Рейну только беспокоило, согласится ли ее супруг надеть это великолепие, и не потому, что он вообще не привык носить халат.