И только сердце знает

Вместо этого он услышал лязг вставляемого в ножны металла и удивленно поднял голову. Великан улыбался, а дыхание его было лишь чуть прерывистым. Уильям покачал головой от досады и разочарования.

— Вам не следует так радоваться своей победе, когда вы завоевали право казнить женщину.

Услышав подобную глупость, Ранульф весело рассмеялся:

— Я не выпустил ваши кишки, сэр, поскольку судьба вашей госпожи зависела от того, примете вы вызов или нет.

— Тогда почему вы приняли мой вызов?

— Мне просто хотелось немного поразмяться. Благодаря предательству этой леди мой партнер теперь прикован к постели, и пройдет еще немало времени, прежде чем он снова сможет встать напротив меня с мечом в руке.

Однако вы ничего не спрашиваете о том, что ее ждет. Неужели вы так мало ее любите?

— Я вообще не люблю ее. Возможно, она и миловидна, но более она испорчена, она просто избалованный ребенок, который задался целью очаровать меня.

— И вы знали, что она испытывает к вам страсть?

— Да, но ни единого раза я не поддержал ее. Напротив. Я делал все, что было в моих силах, чтобы показать ей, что она нисколько мне не интересна, я даже просил леди позволить мне прекратить службу у нее.

Но она не верила мне.

— Тогда зачем же вы вышли драться за нее?

— Она может быть и испорченной маленькой негодницей, и донельзя упрямой и глупой, однако пока она не позволила мне оставить ее службу, я все еще вассал.

Ранульф прыснул от смеха, ибо подбор слов был достаточно комичен.

— Ну что ж, похвально. Я бы хотел, чтобы мужчина, имеющий подобные вашим убеждения, находился на моей службе. Однако что касается будущего леди, сэр Уильям, вам не следует более беспокоиться. Она будет выдана замуж за одного из моих людей, который уж непременно проследит за тем, чтобы она больше не причиняла мне вред.

Возможно, ей это и не особенно понравится, однако она научится повиноваться оверлорду, даже если ее попка и пострадает немного от неприятных уроков.

— Ей давно уже следовало задать хорошую порку, — полностью согласился Уильям, ухмыльнувшись."

"Ранульф отвернулся, протягивая свой шлем Кенрику. Случайно взгляд его остановился на вдове, которая находилась слишком далеко, чтобы услышать все то, что о ней было сказано.

Она была очень бледна, возбуждена и тряслась от страха, понимая, что поединок закончился не в ее пользу и судьба ее решена. Однако когда Ранульф приблизился к ней, чтобы огласить ей свое решение, Луиза мгновенно изменилась, лишь взглянув на него. Лицо ее меняло, тело обмякло, глаза вдруг стали томными, и он даже почувствовал, скорее услышал, как в голове ее шевельнулась определенная мысль. Он слишком уж насмотрелся на подобное представление, чтобы ошибиться в том, что явилось причиной столь разительной перемены.