И только сердце знает

— Лайонсфордом?

— Не имеет значения.

Она не расслышала оскорбительного слова, которое было в действительности весьма забавным, если бы Рейна задумалась над этим, ибо Клайдон был более могуществен, чем Лайонсфорд. И это доказывало только, что леди, владеющая маленьким королевством, не так впечатлительна, как враждебно настроенный лорд, имеющий гораздо, меньше, если только она говорит об этих самых лордах.

Наконец появилась его жена, и Рейна, как и все, кто еще не видел ее, была поражена до глубины души. В противоположность мужу она была женщиной ошеломляющей, поразительной красоты.

Блондинка, бледиокожая, с лицом ангела. Даже Эдвина в этот момент стиснула зубы от черной зависти.

Это было просто невероятно, что само воплощение красоты может быть замужем за мужчиной, подобным Рогтону. Интересно, кто мог быть настолько жесток, подготовив союз между столь противоположными людьми?

Оба, Серл и Эрик, застыли в благоговейном трепете. Вообще-то все мужчины, находившиеся в комнате, притихли и замерли, пораженные чарами этой женщины. Рейна оказалась единственной, кто заметил, какой восторг вызвала у Рогтона реакция на появление его жены.

Он купался в ощущении чего-то сказочного, что было вызвано ее появлением, и ужаса оттого, что он обладает столь желанной, изысканной вещичкой. Несмотря на это, он еще и отругал ее за опоздание, смутив ее и всех присутствующих своей площадной бранью. Однако Рейна была уверена, что он сделал это намеренно. Это была лишь демонстрация, необходимая для того, чтобы развеять всякие сомнения, что она действительно принадлежала ему.

Рейне не удалось поговорить с леди Рогтон, по крайней мере до того момента, как ужин был почти закончен.

Рогтон полностью завладел вниманием публики, а его жена тихо сидела по левую от него сторону, не произнеся ни слова, и выглядела так же мрачно, как должно было быть у нее на душе. Рейна постаралась представить себя на месте этой женщины. Если бы у нее не было такого любящего отца, то подобное могло бы запросто случиться и с ней. От одной лишь мысли об этом Рейна похолодела от ужаса.

Когда Рогтон, который накладывал себе в тарелку все, что стояло на столе, наконец удовлетворил аппетит, его интерес был полностью поглощен раскованной беседой в мужской компании, собравшейся за нижним столом.

Рейна же осталась наедине с леди Рогтон, которая, едва ушел муж, ближе подвинулась к ней. Однако теперь перед ней возникла дилемма, что бы сказать такое, в чем не сквозило явное сострадание, которое внушила ей эта бедная женщина. Однако Рейне вовсе не следовало беспокоиться. Прекрасная блондинка, не подавляемая более присутствием мужа, вовсе и не была нерешительной.