И только сердце знает

— Что, неудачная ночка выдалась сегодня, моя дорогая? Теперь я понимаю, что мне следовало пораньше отправиться спать, ибо сейчас мне вообще некуда отправляться! И как, вы полагаете, я должен отблагодарить вас за это?

Энн побледнела и выскочила из зала, опрометью бросившись в свою комнату, где и спряталась в уголке. Смех ее мужа все еще доносился до нее, и это значило, что он был весьма возбужден тем, что ему довелось увидеть и услышать, что, в свою очередь, значило, что он займется с ней любовью, прежде чем они все же покинут замок. А это было в сто раз ужаснее любого наказания, время для которого наступит позже.

Глава 46

Рейна проснулась оттого, что чья-то нежная рука ласкающим движением провела по ее телу. Она мечтательно вздохнула, однако когда открыла глаза, дыхание ее остановилось, пока она не осознала, что ее муж, а не кто иной залез в ее кровать.

— Господи! Ранульф, ты напугал меня.

— Но я вовсе не собирался делать это, леди, — ответил он, улыбаясь.

Ее щеки покрылись едва заметным румянцем, ибо она все еще не могла привыкнуть к его страстному разговору, хотя уж точно не имела ничего против.

— Ты только что вернулся?

Было уже раннее утро, если свет за занавесками имел какое-то значение.

— Нет, мы с Уолтером приехали вчера поздно вечером. А ты уже так сладко спала, что я решил не будить тебя.

Говоря это, он нежно ласкал ее пупок, напоминая о том, что находилось внутри.

— Ты замечаешь, что со мной произошли некоторые изменения, Ранульф?

— Никаких! — Его рука дотронулась до се груди, от чего мгновенно ожил чувственный сосок.

— Вообще-вообще?

— Вообще-вообще. А почему ты спрашиваешь?

— Нипочему! — обиженно надулась она.

— А во мне ты замечаешь какие-нибудь перемены? — подшучивал Ранульф над ней.

— Только то, что ты стал еще глупее! — проворчала она.

Ранульф счастливо улыбнулся и притянул ее к себе, чтобы обнять.

— Почему бы тебе просто не сказать об этом?

— О чем?!

Он снова положил руку на ее живот, а потом наклонился, чтобы поцеловать его.

— О том, о чем Уолтер сказал мне почти два месяца назад.

— Так ты знаешь? — замерла она. — И ничего не говорил?

— Это преимущество жены — сказать об этом мужу.

— Извини меня, я знаю, что должна была сказать тебе, но…

— Что но?

— Причина уж слишком глупая, и мне не хотелось бы называть ее.

Он принял подобное объяснение. “Никогда не спорь с беременной женщиной, — предупредил Ранульфа отец. — Ибо ты не поверишь тому бессмысленному бреду, что они могут наговорить тебе в такое время”. А кроме того, в голове Ранульфа было много других мыслей, например, о том, чтобы познакомиться с этой новой заполненностью обожаемого тела жены.