И только сердце знает

Однако для этого юноше все-таки было необходимо самому спрашивать, а не отвечать на сыпавшиеся на него градом вопросы Ранульфа, касающиеся устройства Клайдона.

Сбросив одежду, Ранульф с удовольствием погрузился в чан, почувствовав нежное прикосновение воды к своей коже. Он даже не заметил, с каким восхищением смотрел на него юноша, с восхищением и страстью.

Теодорик приумолк, ибо был всерьез напуган тем, что ему довелось узнать… Никогда еще не видел он настолько прекрасного тела, каждая мышца которого свидетельствовала о недюжинной силе.

Руки, подобные его, без труда могли переломать человеку все кости. О! Тео не мог побороть искушения прикоснуться к Ранульфу хотя бы кончиком пальца. Он был готов решиться на это, даже если бы мог поплатиться за подобную дерзость своей жизнью. Длинные ноги, тонко очерченный зад, широкая спина, продолжавшаяся без конца, золотистая кожа, упруго обтягивающая мощные кости… Тео наконец решил использовать выпавший на его долю шанс, однако не знал, как приступить к выполнению задуманного. "

"Тео сложил одежду рыцаря, едва прикасаясь к ней, словно боялся повредить ее, однако Ранульф все еще не обращал на юношу никакого внимания, лишь изредка бросая в его сторону равнодушные взгляды, и продолжал расспрашивать обо всем, что касалось Клайдона, что могло иметь хоть какое-то значение для него. Тео отвечал подробно, ни на мгновение не задумываясь о причине столь нездорового любопытства, ибо мысли его были поглощены лишь одним. Никогда еще не проявлял он свой интерес так откровенно, а этот мужчина, внушавший ему прежде не испытанную страсть, казалось, был всецело поглощен его рассказом о Клайдоне.

— А сколько лет твоей госпоже? — продолжал Ранульф, протянув руку к лежащим на стуле губке и мылу, однако Тео опередил его, трясущимися руками схватив купальные принадлежности.

— Позвольте мне помочь вам, милорд?

Ранульф равнодушно пожал плечами, хотя он никак не ожидал, что юноша так далеко зайдет в своем желании услужить ему, но он опять же не придал этому особенного значения. Поскольку Ланзо или Кенрик иногда скребли его мощную спину губкой, он с готовностью наклонился вперед, не забыв, однако, своего вопроса:

— Итак, твоя госпожа?

Тео уже намылил губку, но все еще не мог решиться ни ответить, ни Прикоснуться к великану.

— А почему вы спрашиваете? — попытался он выиграть время.

— Лишь потому, что не смог разглядеть ни ее грудей и бедер, ни других округлостей, которые бы хоть как-то помогли мне определить ее возраст. Вероятно, она все еще ребенок.