И только сердце знает
Англия, двенадцатый век. Она — хозяйка величественного замка, единственная дочь влиятельного лорда. Он — странствующий рыцарь, незаконнорожденный и отвергнутый. Она — своевольная и непокорная красавица, он — неотразимый мужчина, презирающий женщин. Волею судьбы они встретились, и только сердце знало, что ждет их впереди.
Не забывайте также, миледи, что вы еще не замужем и пока неясно, когда состоится свадьба. А епископ в своем последнем письме настоятельнейшим образом требует, чтобы вы поторопились назвать окончательную дату этого торжества.
Несмотря на то что лакей был абсолютно прав, Рейна не желала с ним соглашаться. Ей все еще было тяжело говорить о смерти отца и о своем незавидном положении богатой беззащитной наследницы. Глубокая скорбь захлестнула ее после получения известия о гибели отца. Только месяц спустя, слегка оправившись от удара, смогла она приступить к подготовке заключения столь необходимого ей союза.
— Возможно, ты забыл о визите де Рочефорда, состоявшемся всего две недели назад? Не просил ли он меня выйти за него замуж? А когда я отказалась, не он ли, как подлый негодяй, прокрался ночью в мои покои, чтобы взять меня силой и таким грязным способом все же получить желанное?! Если бы Тео не услышал мой крик…
— О миледи, прошу вас не вспоминать ту ужасную ночь.
— Я не такая уж богатая наследница, — раздраженно сказала Рейна.
Жильбер в ответ неодобрительно на нее посмотрел:
— Согласен, не настолько, чтобы соблазнить епископа.
Она не могла не согласиться со сказанным лакеем, но каждая новая его реплика вызывала у нее бурю негодования. Она могла бы выйти замуж еще два месяца назад, если бы так долго не провозилась с составлением и отправкой писем. Конечно же, она прекрасно понимала, насколько уязвимым было ее положение. Ведь епископ Шеффордский все еще оставался в Святой Земле, а вместе с ним и половина ее верных вассалов, трое из которых, включая ее отца, уже никогда не вернутся домой.
— Кроме того, на нас могли напасть и те бандиты, что скрываются в лесах, — продолжал Жильбер.
Рейна с трудом подавила улыбку, не желая обидеть слугу. Но вдруг страх подступил к ее горлу, и моментально исчезло былое легкомыслие.

















