И только сердце знает

Поэтому он не имел права чувствовать и поступать так, как диктовала ему совесть. К тому же эта девушка была лишь одной из тех богатых наследниц, которые в конце различного рода состязаний все же достаются сильнейшему. В данном случае сильнейшим оказался Ротвелл, потому что именно он, а не кто-либо еще нанял для исполнения этого задания Ранульфа. Следовательно, она для Ранульфа не больше чем очередная и, как он надеялся, последняя работа. Итак, всякие сомнения покинули его душу, одержав окончательную победу над его совестью.

Глаза девушки, расширившиеся от ужаса, впились в Ранульфа в то же мгновение, как ладонь его прикоснулась к ее маленькому упрямому рту.

Ранульф успел почувствовать необыкновенную мягкость ее нежных губ, прежде чем сжал ее рот еще сильнее, ибо девушка делала отчаянные усилия, чтобы освободиться от ужасной тяжести, мешавшей ей позвать на помощь. Ранульф наклонился, чтобы схватить под одеялом руку Рейны, и в то же мгновение засунул ей в рот кляп, гораздо более надежный и менее чувствительный, чем его рука. Свободной рукой Рейна отчаянно пыталась остановить его, однако все было абсолютно бесполезно.

Она застонала, ибо Ранульф пребольно дернул ее за волосы, засовывая кляп, а он от этого звука вдруг съежился, не в силах объяснить своего странного волнения, и поспешил отодвинуться от девушки. Он думал, что не испытывает к ней никаких чувств, кроме гнева за се недавнюю дерзость, однако этот слабый стон причинил ему неожиданно сильную боль. Вздор! Ранульф разгневался на себя за столь несвоевременные мысли, на девушку, вызвавшую его мучения, на саму жизнь, посылающую ему все эти испытания.

— Кенрик!

В следующее же мгновение из-за занавесок показалась вихрастая голова юноши.

— Свяжи ей ноги и руки!

Однако Кенрик стоял как вкопанный, в безмолвии уставившись на Рейну. В душе Ранульф грубо выругался на своего неповоротливого помощника, однако, опустив глаза, понял причину столбняка юноши: одеяло сползло с девушки настолько, что обнажилась ничем не прикрытая нагота ее тела.

— Прикрой же ее, болван!

Ранульф в негодовании отошел от постели, чтобы подыскать в сундуке что-нибудь из одежды девушки. Через некоторое время он вернулся и бросил Кенрику легкую рубашку для Рейны.

— О милорд! Вы что же, хотите, чтобы я надел это на нее? — услышал Ранульф дрожащий от страха голос Кенрика.

— Да, и поторапливайся! — сквозь зубы произнес он. Бросив на Рейну взгляд, полный сожаления из-за печальной необходимости повиноваться приказу господина, Кенрик как мог осторожнее просунул ее голову в рубашку, однако его храбрость на этом иссякла, а Рейна, освободив обе руки, попыталась оттолкнуть его, и несчастному юноше пришлось применить всю свою силу, чтобы удержать ее в кровати.