И только сердце знает

Фитц Хью поджидал ее с разгневанным лицом… О! Как поздно поняла Рейна, что значат для нее эти горящие яростью глаза! Все кончено! Он сделал лишь одно движение рукой в сторону проносящейся мимо Рейны, и в следующее мгновение она оказалась сброшенной на землю, а животное, обезумев, уносилось прочь без наездницы…

Ощутив резкий удар в живот, Рейна на мгновение потеряла сознание, а когда пришла в себя, почувствовала, как каменные тиски рук Ранульфа так сильно сжали ее горло, что девушка с трудом могла отдышаться, судорожно хватая ртом воздух. Но как только легкие ее наполнились, она издала пронзительный крик, полный бешенства и злости не из-за того даже, что не удался ее побег, но из-за того, что этот презренный рыцарь не позволил ей даже вернуться в палатку самой, а силой притащил ее, как будто она была не человеком, а кулем с мукой.

— Кретин! Дьявольское отродье! Отпусти меня немедл… Однако Рейне не удалось закончить фразу, ибо Ранульф еще сильнее сжал железный обруч своих рук вокруг талии девушки. Тогда она попыталась вырваться силой, обрушив на него целый шквал ударов, колотя его по рукам, ногам, по всем местам, до которых могла достать.

Но он, казалось, вовсе не замечал ее усилий, а продолжал свой путь с Рейной, которая сидела у него на бедре, а ноги ее болтались высоко над землей.

Когда он наконец поставил ее на землю, они были уже возле самого входа в палатку. Взглянув на лицо рыцаря, Рейна сжалась от страха, ибо оно было подобно грозовым молниям.

— Миледи, вы доставляете мне хлопот больше, чем стоите! — прогремел Ранульф прямо в лицо девушки.

Если бы он промолчал, Рейна, возможно, все же поддалась бы чувству страха, ибо выражение его лица было действительно ужасным.

Однако это была лишь видимость. Только вот последние его слова задели ее за живое. К тому же если бы он ударил ее хоть раз одним из своих дубовых кулаков, так крепко сжимавших ее бока, ей бы точно не пришлось беспокоиться ни об этом, ни о чем другом…

— О! Здесь-то вы и ошиблись, Фитц Хью! — с трудом проговорила Рейна. — Моя цена хорошо известна, и те тридцать сребреников Иуды, что вы получили за меня, — лишь ничтожная сумма по сравнению с той, в которую оценивается мое состояние. Один лишь Клайдон приносит мне ежегодно в четыре раза больше! Ваш друг Ротвелл, несомненно, знает об этом.

Ох и посмеялся он, наверное, над тем, как легко одурачил вас, предложив столь ничтожную сумму! Взамен же он получит власть и огромное состояние!!!

Ответом ей был легкий пинок, вернувший ее в палатку.

— У вас есть пять минут, чтобы одеться, по истечении времени палатка будет разобрана. А через десять минут мы покидаем лагерь.

Больше Ранульф ничего не сказал, вернее, не прокричал. Никак не отреагировал он и на ее тираду, приказав ей лишь исполнять его требования.