И только сердце знает

 — Ваш отец не мог обойти законного наследника ради вашей выгоды, и вы не должны…"

"— Разве я сказал, что у него есть законный наследник, миледи? Мой сводный брат такой же незаконнорожденный, как и я, только он на несколько лет меня моложе. А превосходство его в том, что мать его была леди. Шлюха, но все-таки леди…

После подобного откровения Рейна с трудом могла найти подходящие слова, чтобы ободрить его. Она бы хотела забыть об этом, но не могла после того, как он настолько доверился ей. Он не был больше незнакомцем для нее, даже больше… Она чувствовала к нему искреннюю нежность.

Господи!

— Это жесточайшая несправедливость! Я снова прошу у вас прощения. Вы на самом деле имеете право на обиду. Если мужчине приходится назначать наследником одного из своих незаконнорожденных сыновей, то при этом действует тот же принцип старшинства, что и с законными сыновьями. Кто же этот человек?

Ранульф был потрясен тем, с каким жаром и негодованием говорила Рейна. Сам-то он понимал, что с ним поступили несправедливо, однако не мог и надеяться на то, что она поддержит его. Леди не заняла сторону леди?! Он решил оставить ее вопрос без ответа.

— Не имеет значения, кто этот человек. Все, на чем я настаиваю, чтобы ничто из вашего состояния не попало к нему в руки. В случае моей смерти я хочу, чтобы все ваше наследство вернулось к вам вместе со всей моей собственностью. И я хочу, чтобы это было оговорено в контракте.

Широко раскрыв глаза, все еще не веря его словам, Рейна прошептала, запинаясь:

— Как… если… вам будет угодно, сэр.

— Осознаете ли вы, что, заключая союз со мной, вы можете рассчитывать только на мою помощь и ничью больше?

— Да. — Рейна окончательно пришла в себя.

 — Мне и требовалась только ваша помощь. А ту дополнительную поддержку, что может нам понадобиться в случае чего, мы получим у Шеффорда.

Услышав, как она произнесла “мы”, Ранульф как-то сжался. Никогда еще в своей жизни он не был “мы”… А эта маленькая женщина ведет себя пока довольно рассудительно, значит, она все-таки может быть разумной! Конечно же, он уже простил ей те условия, на включении которых в контракт она так настаивала, и, напомнив ей об этом, он крепко сжал ее своими руками, подняв так высоко, что лица их оказались на одном уровне.

— Мы обо всем договорились и можем закончить это дело, но понимаете ли вы, мой маленький генерал, одну вещь? Может, вы и защитили себя от возможности познать всю силу моего кулака, однако если вы все же заслужите наказание, то ваша милая попка познакомится с моей ладонью. Вы не сможете безнаказанно издеваться и провоцировать меня.

Затем он поставил ее на ноги и втолкнул в комнату для того, чтобы произнести клятвы супружеской верности и поцеловаться в знак примирения.