Я беременна от вашего мужа

Я никогда не думала о том, чтобы проверить телефон мужа, но сейчас приходит понимание, что у меня не было возможности сделать это.

Червячок подозрения, который поселился во мне после звонка Кристины, радостно вгрызается в сердце. Щёлкает замок, и муж выходит из ванной комнаты, ещё влажный после душа. Неужели он вернулся домой, чтобы смыть запах другой женщины? Не глядя на меня, Богдан быстро одевается.

– Скажи, – каждое слово даётся с трудом, к глазам поему-то подкатывают слёзы, а в груди всё болезненно сжимается от страха, – в твоей компании работает девушка по имени Кристина?

Он на миг замирает и бросает на меня взгляд через зеркало.

– С чего ты вдруг интересуешься моими работниками?

– Кристина встретилась со мной, – преодолевая накатившуюся панику, шепчу я. – Сказала, что беременна от тебя.

Он молча накидывает пиджак и, поправив галстук, направляется к выходу.

– Даня! – восклицаю я.

– Не называй так моего сына, – возмущается Эльвира Халидовна, рядом с которой стоит зарёванная Дарина. – Его имя Богдан.

– Мам, – муж целует её в щёку. – Я спешу.

И уходит.

Глава 5

Вечер проходит, как во сне. Я послушно делаю всё, что скажет свекровь, а подруга смотрит на меня с такой жалостью, будто я лежу при смерти. Не выдержав, Неля прощается и уходит, не дождавшись возвращения Алсу. Она оставляет подарок моей младшей дочери и машет мне на прощание. Следом, будто без зрителей Эльвире Халидовне не интересно показывать свою власть надо мной, торопится домой свекровь:

– Такие пробки! – возмущённо вскликивает она, сверившись с приложением. – Из-за нерадивой невестки теперь придётся до полуночи домой добираться. Лучше бы Богдан женился на Сафире. Дочка моей школьной подруги хозяйственная и послушная. Глаз не поднимает, мужу не перечит, настоящее сокровище!

Она продолжает ворчать, даже покинув дом, а я с силой захлопываю дверь и спешу на второй этаж. Приблизившись к двери, осторожно стучу:

– Дарочка, можно мне войти?

– Нет!

Чувствую, что она плачет, и не отступаю.

– Дочь, давай поговорим.

– Уходи! – кричит она. – Ненавижу тебя! Всех вас ненавижу!

Прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза. Наша старшая дочь всегда была чрезвычайно чувствительной и эмоциональной. Ещё младенцем она мало спала и много кричала, я не знала, что делать, а врачи успокаивали, объясняя всё коликами. Но на руках Богдана Дарочка волшебным образом успокаивалась. И позже, стоило отцу поговорить с девочкой, как все её проблемы исчезали, и Дарина снова улыбалась.

Я поднимаю голову и смотрю в потолок, не давай слезам пролиться, но эмоции сильнее меня. Они накрывают волной, и я зажмуриваюсь, а по щекам скользят обжигающие капли.