Я без тебя не могу

Сколько бы отец ни имел случайных связей, но любил он всегда только мою мать. Не сомневаюсь, что эти чувства у него сохранились, и он до сих пор их раб. Странно, что я повторял его путь в личной жизни, не представляя, как перестать думать об одной-единственной женщине. Отца изматывала эта любовь, похожая на наваждение и приворот, но выгрызть её из себя он не смог.

Может быть, я и был плодом их некогда большой и взаимной любви, но на самом деле на их отношении ко мне это никак не отразилось: я не был нужен им обоим, являясь лишь побочным эффектом испытываемых ими чувств.

– Это по-прежнему не твоего ума дело, - произношу сухо, не понимая, к чему он ведет.

Анатолий расстёгивает верхнюю пуговицу хорошо подшитого жилет, как в целом и весь его гардероб, словно его грудной клетке не хватает места для воздуха. Сам он выглядит неважно, цвет лица землистый, над верхней губой заметна испарина, а некогда яркие глаза поблекли. На какое-то мгновение я ловлю себя на том, что мне его жаль, он больше не вызывает желания мстить – скорее, закрыть ту дверь, перед которой он стоит, и никогда больше не отворять.

– Отнюдь: ты все-таки моя плоть и кровь, хочу уберечь тебя от повторения одних и тех же ошибок, – произносит отец, прожигая меня глазами.

Приподнимаю бровь, ожидая продолжения.

– Не знаю, рассказала ли Алена, по какой причине подписала тогда договор со мной, – приступает он к главной теме, а я замираю, не зная, чего ожидать, но понимая, что ничего хорошего не услышу. – Ей нужна была большая сумма денег, и срочно.

Мне хотелось подтолкнуть отца к сути. То, что ей требовались деньги, было и так очевидно, но он не торопился, словно прощупывал, насколько Алена была со мной откровенна.

– Она же тогда не одна пришла, а с Максом вместе, этот всё время нуждался в средствах, то на семью, то на себя, сам знаешь. – Отец протягивает мне фотографии, которые были сделаны как раз около десяти лет назад. Рассматриваю их, пытаясь не подать виду, насколько мне тяжело на них смотреть.

Они сидели втроем за столом – Алена, Максим и отец – и что-то обсуждали. Алена расположена спиной к объективу, на некоторых фото виден ее профиль, но я узнаю её сразу по осанке.

– Признаться, я не знал, что у них уже тогда начались отношения, и девчонка твоя оказалась не такой простой, как казалось на первый взгляд. Правда, выяснилось, что деньги ей нужны были на лечение бабушки – очень благородно с её стороны, – произносит отец с сарказмом.

Потираю переносицу, догадываясь, что, вероятно, Антонины Николаевны уже давно нет в живых, а я даже не озаботился ни разу состоянием её здоровья, выкинув всех людей того периода из своей жизни.