Я без тебя не могу

Никто даже не удивится, услышав, что одна нестабильная блондинка покончила с собой после того, как я с ней порвал.

На её лице отражается ужас. Должно быть, она представила, как могут звучать заголовки статей и насколько отталкивающими получатся фотографии её прекрасного тела, распластанного на асфальте. Ощущаю ладонью, когда она сглатывает слюну, облизывая пересохшие от страха губы."

"– Клянусь, я не знаю, что с ней! – Она держится за мою руку, сипя, когда я чуть сильнее сжимаю пальцы. –Да, я угрожала ей, но, клянусь, это были только сообщения и глупый розыгрыш! Это всё Самойлов, он сказал, что мне стоит напугать её. Спрашивай у него, у Андрея с тобой свои счеты.

Мне приходится разочарованно отпустить её, чтобы наблюдать, как она сползает на пол по стене и начинает кашлять, растирая шею.

Мы с Максом уже были в машине, направляясь в офис Андрея, когда раздался звонок Михаила, который я перевел на громкую связь через динамики автомобиля.

– Клим, тут что-то странное происходит! – слышу удивленный голос своего начальника безопасности. – За Аленой Комар «седьмой отдел» вел наружное наблюдение, но по какой причине, мне не сообщили: слишком высокий уровень секретности.

Я медленно пытаюсь переварить эту новость, но мне ни черта не удается. Чем дальше в лес, тем гуще дебри.

– Что это может, по-твоему, значить, Миш?

– «Наружку» просто так не устанавливают, но вряд ли твоя девушка имеет отношение к террористической деятельности или государственной измене, – размышляет он там конце провода, – возможно, она им зачем-то понадобилась. У меня есть возможности узнать через свои источники. Естественно, это потребует больших денег и некоторого времени.

– Всё, что угодно, только найди её скорее!

Меня так колотит, что приходится припарковать машину и отдышаться. Опускаю лоб на кожаный руль, продолжая с силой сжимать его пальцами. Знаю, что Макс видит мою слабость, но мне всё равно. В голове только её имя бьет набатом: Алена... Алена... Алена... Куда же ты улетела, Птичка?

– Самгин, я, конечно, всегда знал, что ты редкостный ублюдок, сам от тебя недалеко ушел, но что же ты сказал или сделал ей такого, что она не пожелала обратиться к тебе за помощью? – спрашивает он, а сам будто приговор мне зачитывает.

Я крепче сжимаю руль, немного трезвея от его обвинения.

– Мы же оба знаем, что Алена всю жизнь только тебя и любила, – продолжает он сухо бить меня по живому, ударяя каждой буквой своих слов.

– Пожалуй, настало время нам кое в чем разобраться, – цежу сквозь зубы, выходя из машины, хлопая дверью, и он, понимая, что мне нужно выпустить пар, вылезает следом.

– Да успокойся ты, так её не найдем! – ершится он, поднимая при этом ладони вверх, но я слишком разгорячен его словами и чувством собственной вины.