Я без тебя не могу

Мне казалось странным, что органы не могли до сих пор собрать на него достаточно компромата, учитывая существующие техники слежения, на что следователь, расщедрившись, пояснил, что Васильев привлекает специалистов, которые блокируют в требуемом радиусе все средства слежения, а его партнеры проверяют самого генерала. Он был осторожен, аккуратен и с годами стал в некоторой степени труслив.

Мне не нравилось, что меня настолько подробно посвящают в операцию, разъясняя все тонкости. Ведь, если что-то пойдет не так и генерала не поймают, то ФСБ не будет всю мою жизнь обеспечивать мне безопасность. В этой ситуации отбывание срока в тюрьме за вымышленное пособничество Самойлову уже не казалось таким страшным.

В ту ночь, которую я провела на диване в спортивном центре, где работала Катя, мой сон был куда крепче и лучше, чем сейчас. Несмотря на принятые успокоительные таблетки, которые мне подсунул Завьялов, я все равно пялилась в потолок. Меня поселили в служебной квартире, предоставили одежду, но запретили с кем-либо связываться, да, собственно, такой возможности у меня не было: здесь отсутствовали какие-либо средства контакта с внешним миром: ни телефонов, ни компьютеров, ни посторонних людей, только чекисты.

День, состоящий из моих шагов по квартире из одного угла в другой, прошел как в тумане. Скопившаяся во мне энергия и страх перед неизвестностью требовали выхода, а так как я не могла направить её в нужное русло, она осталась замурованной в моем теле, так, что казалось, будто все мои внутренности подрагивают от тревоги, отдавая тремором в руки. Мне снова предложили выпить успокоительное; я, помня свои спортивные выступления, всегда нервничала перед выходом на помост, но стоило начать программу, как собирала нервы в кулак и контролировала свое тело. Поэтому больше не стала принимать никаких седативных, боясь, что мой мозг затормозит в самый ответственный момент.

Когда пришел час «икс», я надела короткое черное платье, плотно облегавшее мое тело, явно нацеленное на то, чтобы вытряхнуть из головы генерала какие-либо мысли и добить его туфлями на высоком каблуке. К сожалению, шпильки были единственным оружием в моем арсенале, а я бы сейчас не отказалась от электрошокера. Короткий пиджак несколько скрашивал слишком откровенный, на мой вкус, наряд. Я вертелась перед зеркалом, понимая, что оказалась слишком глупой и наивной, чтобы иметь возможность противостоять сильным мира сего, ввязавшись в войну, которая была мне не по зубам.

За мною заехала девушка, в которой я никогда бы не смогла вычислить агента: маленькая худенькая блондинка, ростом чуть выше меня. Меня смущало, что к ней обращались, произнося странное имя «Алика» (с ударением на последний слог) с уважением или скорее страхом.