Я Гордый часть 5

Это ее взбесило еще больше, правда, она тут же успокоилась и опять плюхнулась рядом.

— Все настолько плохо? — тяжело вздохнув, спросила она.

— Для твоего уровня очень даже достойно.

— А для тебя?

— Ну, там где я был, твои удары приравнивались бы к ударам слабого оратая.

— Не может этого быть!

— Ладно, чуть приоткрою тебе завесу тайны. Ты же помнишь, что когда я тут учился, был в ранге воевода и типа самый крутой? Так вот, меня в первый же день учебы на новом месте отделали две девушки дружинницы. Причем, даже не вспотев, буквально за пару минут. Сейчас я понимаю, что справилась бы и одна, просто не хотели сразу хоронить мое самомнение.

— Вы, русские, очень странные. Мы познаем силу через просветление и медитации, а вы через боль, граничащую со смертью.

— Потому что боль — лучший учитель, — повторил я сакральную фразу наших Старших.

— И часто тебе там было больно?

— Всегда. Каждую минуту без перерыва на сон. Добрый меч закаляют в огне и воде, но прежде по нему долго бьют. Только так рождается шедевр. Там были схожие методы.

— Это у тебя оттуда? — дотронулась она до шрама на моем лице. — Почему не убрал?

— Оставил как напоминание о глупости и самонадеянности. Ладно, Линь, пойдем, я тебя провожу, а то еще хотел успеть заглянуть к кое-кому.

— Ты к тем девчонкам, с которыми спал, когда учился? Так уже нет их здесь.

— В смысле, нет? А куда делись?

— Перевелись вроде. Аккурат в том году. Вернулись с каникул, а их нет. Вроде как в Псковское Гусарское училище. У них сильный дар воздуха обнаружился, вот их и перевели.

— Хорошо, что сказала. Воздух, говоришь — интересно.

— Ты что-то знаешь?

— Скажи, ты не в курсе, а они ранг случайно не повысили?

— Не помню, но вроде воинами были.

— Ага, — кивнул я. — Понятно.

— Что тебе понятно? Колись давай!

— Да ничего такого, кроме того, что мне их надо найти.

— Зачем? На сладенькое потянуло? Так пошли ко мне, досыта накормлю.

— Нет, хочу одну мысль проверить. И если она верна, то всё становится очень интересно…

— Что интересно? Ну скажи! Я же от любопытства умру.

— Потом. Сначала проверка. Все, пошли, я тебя провожу, а то засиделся, да и у тебя ещё дела наверняка есть.

— Ну пошли, раз ты так торопишься. Впрочем, мне же лучше. Чем меньше тебя видят, тем меньше липнуть будут.

— Ну прямо таки липнуть. Помню я, как вы с Дильнурой меня делили. Смех и грех.

— Было дело, — улыбнулась она. — Как война началась, она спешно уехала и с тех пор от нее тишина.

— У ее самодеятельного отца сейчас большие проблемы. Влез куда не надо, и я даже не представляю, как он от нас откупаться будет.

— Это да. Пример наглов кого хочешь заставит задуматься. И чего они полезли-то? Убийство Анны — слишком уж странный повод, тем более, что все было по-честному.

— Анна жива.

— В смысле? Я сама видела ее труп.