Я Гордый часть 5

Мне не жаль правящий род наглов, но мне жаль простых жителей.

— Экий ты стал суровый. Исчез на два года, теперь появился и сразу принялся наводить порядок. И как это империя без тебя эти годы жила? — улыбнулась она.

— Вот и я думаю — как? Развели, понимаешь, бардак, а мне, несчастному, теперь разгребай за вами. Ну да ничего. Я самый лучший уборщик в этом мире, поэтому быстро наведу порядок.

— И уже начал. Я рада, что ты вернулся.

— Я тоже, Вика, я тоже. До сих пор вспоминаю твой массаж.

— О, ты не забыл?!!!

— Такое не забывается.

— Если что, зови в любое время. Мои руки всегда к твои услугам.

— Только руки? — усмехнулся я.

— Но-но! Не надо мне тут всяких намеков, в которые я, по девичьей глупости, могу и поверить. Я девушка солидная и хочу быть женой, а не наложницей.

— Вот за это тебя и ценю. И именно поэтому с тобой легко общаться. Я вот думаю подхватить своих, да в «Жар Птицу» рвануть. Ты как? Поедешь с нами?

— Ох, я бы с радостью, но отец настаивает, чтобы я начала вникать в дела Посольского приказа. Так что меня ждут скучный вечер и бесконечные переговоры.

— Сказал бы, что сочувствую тебе, но нет. Хорошие дипломаты нам нужны.

— Ты злой, а еще брат называется…

— Кто ж ещё, кроме брата, тебе правду скажет.

— Может, другой брат? — кивком указала она на высокого парня, вокруг которого увивалось штук пять дам разного возраста. Тот им всем улыбался, раздавал комплименты и вообще, по-видимому, чувствовал себя хорошо. Конкурент⁈ На кол его, собаку серую!!!

Быстрое сканирование морды лица и память подсказала, кто это — Димочка Ушаков, любимец дам и прожигатель жизни. Поднявшаяся на загривке шерсть улеглась обратно — этот мне не конкурент, а скорей, даже помощник, оттягивающий часть внимания от моей персоны.

— Думаешь, что он тебе что-то скажет, кроме очередной пошлости? — улыбнулся я.

— Тут ты прав. У него даже приличные слова звучат как неприличные. А лучший комплимент, что я от него слышала — твоя задница сегодня особенно прекрасна. Как будто вчера она была хуже. Самовлюбленный идиот.

— Ну, не надо столь категорично. Родственников не выбирают.

— А жаль. Кстати, о них… Ты же знаешь, что род Давыдовых подвергся опале? Как по мне, то и ладно — сами напросились. Но вот его дети — Артем и Алла — очень хорошие. Может, поговоришь с отцом, чтобы их вернули из ссылки?

— Не думаю, что это хорошая идея, -покачал я головой. — Раз он принял такое решение, значит, оно обоснованно. Они знали о кознях отца и молчали. Пусть радуются, что им жизни сохранили. Заговор против правящего рода — это смертная казнь.

— Но их вина не была доказана…

— Только поэтому они и живы. Вик, каждый сам выбирает свой путь и каждый сам потом расплачивается за свой выбор. Им не было жалко нас.