Я Гордый часть 5

— Спасибо за предложение, Юлия Александровна, но я, пожалуй, воздержусь от подобного. Мои невесты строги и ревнивы, и всех моих сил не хватит, чтобы от них отбиться, если они захотят меня прибить за измену.

— А ты нахал, — усмехнулась она. — Считай, я тебе поверила. Ладно, иди уже. Я ж вижу, что тебе не терпится со своими увидеться. И еще раз спасибо за цветы.

— Вам спасибо, госпожа ректор. Жду от вас сообщение. Всего доброго.

Поклонившись, я оставил ее кабинет.

Так, теперь куда? Ну ясно же, на боевой факультет. Где там моя Снежана? Как там мои лед и пламя? Хотя, они уже не мои — увы, продолжать наши дальнейшие отношения я не планировал. Хотя, кто меня знает? Жизнь интересная штука как ни крути. С другой стороны, количество дам на квадратный сантиметр моего тела сильно возросло, и как с этим разбираться, я понятия не имел. Стоит ли возобновлять старые связи? Ага, вот с этой точно стоит!

Мастер-офицер Снежана вышла из кабинета и, не замечая меня, вставила в замочную скважину ключ, явно собираясь его запереть.

Рывок — и вот мы уже внутри, она в моих руках, прижимается спиной ко мне. Попытка вырваться ей не удается. Вспыхнувший щит я мгновенно взял под контроль и развеял его.

— Расслабились вы, госпожа мастер-офицер, — шепнул я ей на ушко, мгновенно ставшее красным.

— Гордеев, — выдохнула она.

— А вы ожидали кого-то другого?

— Немедленно меня отпусти!

— А если нет?

— То я надеру тебе зад.

— Ты можешь попробовать это сделать.

Она ещё несколько раз рванулась, руки покрылись пламенем, которое, впрочем, сразу угасло. Меня теперь подобным не взять.

— Чего ты хочешь?"

"— Тебя, — моя рука поползла по ее животику вверх.

Тяжелое дыхание было мне ответом и попытки вырваться прекратились.

— Ты все так же вкусно пахнешь, — я вдохнул запах ее волос, — а твоя попка, как и прежде, тверда как орех. Как ты без меня жила?

— Регулярно.

— Ой, врете, госпожа! Вторая попытка.

— Скучно…

— Уже ближе к правде, но не верю без доказательств.

— Отпусти.

Я разжал объятья и отступил на два шага назад. Она развернулась и замерла, пристально глядя мне в лицо, будто рассчитывая что-то этакое в нем увидеть. Она изучала каждую его черточку — от ее внимательных глаз не укрылся шрам на нем, и она прекрасно поняла, что, когда мне его нанесли, рана была ужасной, и я точно тогда лишился глаза. Она видела легкую бледность, намекающую, что я не отдыхал на курортах, чуть заострившиеся черты, грубые руки, которыми можно было полировать доски — ничего не ускользнуло от ее взгляда.

Она сделала шаг ко мне и прикоснулась ладонью к моему лицу.

— Где же ты был, Сережа? — мягко спросила она и в уголке ее глаз сверкнула слеза.

— Там, откуда редко возвращаются, Снежана.

— Но ты вернулся.

— Конечно, я же Гордый.