Я дрался с самураями

Мне не забыть те степные просторы, голубое небо и неистово-яркое солнце…

Вместе с М. И. Калининым после вручения Золотой Звезды Героя Советского Союза (А. Д. Якименко — второй справа)Георгий Приймук

летчик-истребитель

Признаться, война на Халхин-Голе началась для нас неудачно. Мы, по существу, были к ней не готовы. Первый бой, состоявшийся 28 мая, наша эскадрилья проиграла вчистую — мы еще не умели вести атаку, да и материальная часть оказалась неисправной.

Только взлетели, у моего двигателя отказала тяга — винт вращается вхолостую, самолет, сломав строй, начинает отставать от эскадрильи; я попытался увеличить обороты, но мотор остановился намертво.

Пришлось идти на вынужденную посадку. Выпрыгиваю из кабины, осматриваю свой И-16 — никаких повреждений не заметно, только капот двигателя и нижняя поверхность центроплана забрызганы маслом. Хорошо хоть, аэродром рядом — пригнали оттуда машину-пускач, взяли мой самолет на буксир и притащили обратно. Вскоре вернулись и остальные истребители эскадрильи — так что, можно сказать, наш первый вылет закончился, едва начавшись. Я пошел докладывать о неисправности командиру — тот меня облаял, хотя моей вины в остановке мотора не было. Ладно.

Как «безлошадного», меня оставили дежурным по посадочной площадке, поэтому в первом бою мне лично участвовать не довелось, но результаты его я видел собственными глазами. Когда со стороны озера Буир-Нур показались три японских самолета, наша эскадрилья вновь получила приказ на взлет. Исправные истребители — а их осталось всего семь — поднимались в воздух один за другим, по мере готовности, и ушли на боевое задание поодиночке, сильно растянувшись, на большой дистанции друг от друга.

Эта ошибка стоила нам очень дорого."

"Проводив ребят, я подготовил все к их возвращению — горючее для дозаправки, «полуторку» с пусковым устройством, боеприпасы — и пошел встречать на посадочную полосу. Долго ждать не пришлось — уже минут через 20 на аэродром вернулся первый из наших истребителей. Смотрю, и у него капот мотора забрызган маслом. Из кабины вылезает Саша Мурмылов и матерится вовсю — на его самолете обнаружилась та же неисправность, что и на моем: мотор не тянет, винт вращается вхолостую.

Спрашиваю: самураев встретили? Тут уж он совсем осатанел — оказывается, когда он нагнал японцев, тех уже было не трое, а больше дюжины, а наших вокруг никого; японцы навалились на него всей группой, сверху, прижали к земле, так что он чудом вывернулся и еле-еле оторвался от преследования; тут еще и мотор забарахлил — случись это минутой раньше, когда он еще не вышел из боя, ему бы точно крышка, а так он умудрился дотянуть до аэродрома.

Дальше — больше.