Его Уязвимость

В груди пожар и страх, ожидание и неприятие. Короткое движение вдоль щеки, и я открываю глаза, рассматривая красивые полные губы, его губы созданы для поцелуев и мне до безумия хочется вкусить их гранатовую мякоть, распробовать и прокатать на языке вкус.

Только в голове с отчаяньем бьются его слова.

Я не целую… Никого. Никогда.

А я так хочу стать для него исключением…

Приподнимаюсь на цыпочках в яром желании упасть на эту сильную грудь и уткнуться неумело в этот порочный изгиб, но в последнюю секунду трушу, и Димитрий сильной рукой прожигает на моей груди след своих пальцев.

Его голос едва проскальзывает через ватную пелену жгучей боли и обиды. Распахиваю глаза и сталкиваюсь со льдом.

– Иди к себе.

Голос Димитрия искажен моим восприятием. Мы стоим в холле рядом с круглым столиком, и я на него опираюсь рукой, потому что у меня из-под ног выбили почву. Дышу тяжело.

Пытаюсь понять, что творится между нами, и ничегошеньки не соображаю."

"Магнат берет красную розу из вазы, которая стоит на этом самом столике, и проводит бутоном по моей руке, ведет к изгибу локтя и проводит по плечам.

– Ты похожа на цветок, – замираю, не веря, что слышу подобное от Димитрия, – красивая роза, правда?

Обращаю взгляд на алый пухлый бутон.

Ловит меня за волосы, тянет к себе и заставляет упасть на круглый деревянный столик, коленом раздвигает мои ноги и нависает.

– Всего лишь цветок, который можно перебить и шипы розе не помогут.

Проговаривает резко, вкладывает стебель в мои дрожащие пальцы, а я смотрю вслед удаляющемуся мужчине и понимаю.

Я эта роза, я этот цветок и что я могу сделать, только уколоть перед смертью…

Тело знобит дико, поднимаюсь в свою комнату, по щекам слезы.

Димитрий Кац выжжет мою жизнь и исчезнет.

Смотрю в зеркало на девушку с длинными локонами, красивую девушку с пылающими щеками и лихорадочно блестящими глазами, сжимающую в руке стебелек убитой розы.

Символично.

Кажется, что я лечу в своем алом платье, падаю и в итоге разлечусь на тысячи осколков.

Ложусь на кровать и прикрываю глаза. Сколько я так провожу времени, не знаю, может, час, а может, и два, неважно.

Наконец, подрываюсь с места.

Сбрасываю платье, избавляюсь от дорогой материи так, словно она пропитана ядом.

Полностью обнаженная, иду в ванную и набираю воду. Выбираю из множества пузырьков парочку.

– Ненавижу тебя, Димитрий! Ненавижу, – шепчут губы, а слезы катятся по щекам, потому что… люблю…

Лежу, сомкнув веки, долго, пока не проваливаюсь в сон и сквозь полудрему не ощущаю прикосновение…

Глава 43

ДИМИТРИЙ КАЦ

Катрин…

Не спроста я ее зову именно так. Ураган – самый губительный за всю историю штата, снесший все на своем пути - вот это она для меня.

Изначально всего лишь пешка на моей шахматной доске.