Его Уязвимость

Выть я буду потом. Не сейчас.

Смотрит на меня все так же, и я в ответ глаз оторвать не могу. Молчание длится и длится. Моя душа кричит о многом, пытается достучаться, пробить броню, и в какой-то миг мне вдруг чудится, что Димитрий сдерживается, как зверь, сжавший зубы и терпящий мучительную агонию.

Шальная мысль длиною в целую секунду.

– Мистер Кац, машина подана, гостья может уезжать, – учтивый голос мажордома за моей спиной как раскат грома.

Моргаю и наваждение развеивается.

– Уходи, Катрин. Тебе пора.

Глава 57

Димитрий Кац

Ранее

Ее дрожь. Трепет.

Гул в моих ушах и звук ее сердцебиения.

Тонкий выдох на грани слышимости.

Катрин трясет.

– Не беспокойтесь, господин Кац. Угрозы жизни нет. Она проснется. Это реакция на случившееся. Температура уже спадает.

Врач уходит.

Остаюсь с ней.

Я запомнил ужас и непонимание в ее глазах, когда Катрин утаскивали из моего дома.

Насквозь меня прошила.  В руках похитителя она боялась меня. Смотрела широко открытыми глазами, как я одну за другой уничтожаю преграды, возникающие на моем пути. Ничто и никто не может встать между мною и моей целью. Нет. Не так. Между мною и Катрин.

Точка кипения достигнута.

Остановил.

Малышка узнала меня до конца, без прикрас. Того, кто живет во мне, кто был взращен с самого детства.

Сын Ивана Кровавого не мог быть другим.

Безвольная хрупкость в моих руках. Вожу пальцами по коже, ласкаю венку на шее, отслеживая ток крови.

Тихий стон-вскрик доходит до слуха.

Присматриваюсь. Катрин на грани реальности.

Дрожит и жмется ко мне. Ластится, а из-под сомкнутых век слезы текут, и я не удерживаюсь, слизываю ее горечь.

Забираю ее ужас, отчаяние.

Оно пропитывает воздух, и я затягиваю его в себя.

Странно, что я так чувствую малышку. Моя. Вся. Целиком.

В мозгу прокручиваю очередную комбинацию. План “С”. Тот, который я надеялся обойти. В этом плане есть один нюанс. Вероятность того, что выживу, близится к нулю.

Опять смотрю на Катрин. У нее есть шанс жить. Я его ей дам.

Выхватываю телефон. Набираю. Мой рartner in сrime отвечает незамедлительно."

"– Тайгер. Коул. Он сумел добраться до детей Беспалова. На них было совершено покушение. Неудачное. Оба у меня. Но раз Вермонт в курсе, то не остановится, пока не достанет рычаги давления на свидетеля обвинения.

Гнетущие молчание в трубке и ответ:

– Ты ведь знаешь, что это недопустимо. Все на кону, Гюрза. У Беспалова не должно быть болевых точек.

Спокойный голос на той стороне. Приговор для Катрин и ее брата.

У меня руки в кулаки сжимаются.

– Мы почти добились цели, Димитрий. Я не могу рисковать. Не сейчас. Я все положил на алтарь мести. Ты знаешь, чего я лишился. Знаешь, как меня рвали на куски псы Коула, пытаясь сломать. Вся моя семья полегла. Это моя вендетта.