Его Уязвимость

Просто все это слишком мерзко и неправильно. Не по совести.

Но что именно я могу предъявить незнакомому властному мужчине?

Мое слово против слова директора завода.

У меня нет ни улик, ни доказательств. Все, что ни скажу Кацу, будет воспринято им бредом. Ввиду моего нежелания быть его помощницей.

– Терпение, Елецкая. Проблемы решаем по мере их поступления! Пока мне нечего сказать Димитрию.

И проблема у меня сейчас совершенно иная.

Федя.

Я попыталась себя отвлечь, но не получилось.

Наматываю круги по комнате, как ненормальная, и понимаю, что мне нужно бежать, остановить.

Внутри клокочет злость, поднимает голову тревога.

Чтобы окончательно не слететь с катушек, быстро выхожу из комнаты. Обидно, что брат не слушает, задвигает меня и решает помахаться с тем, кто старше и явно опытнее. Не ставя меня ни в грош.

А если его покалечат?!

К черту все уговоры!

Сама найду этот зал.

Пробегаюсь по коридору. Вылетаю на ступеньки.

На повороте спотыкаюсь. Лечу носом вперед, неуклюже взмахнув руками.

Жмурюсь.

Готовлюсь рухнуть вниз и переломать себе кости, но носом утыкаюсь в сталь, обтянутую кожей…

Глава 24

В ноздри сразу забивается запах очень резкий, горький, с примесью полыни и весенних трав.

Он продирает насквозь, забивается в легкие, душит.

Голова кружится.

То, что изначально показалось ароматом дорогих духов – это просто запах.

Чистый аромат мужского тела.

Взглядом упираюсь в собственные ладони, лежащие на мокром торсе.

Его кожа обжигает. Горячая. Бархатистая.

Сталь под шелком.

Пальцы начинает покалывать. Близко.

Боже, как же он близко.

Запоздалый судорожный выдох.

Я все же испугалась.

Не спешу поднимать взгляд, чтобы наткнуться на прожектор изумрудных глаз.

Сильные пальцы держат меня навесу. Прижимают и заставляют прогнуться в спине. Слишком неестественно бедра соприкасаются с мужскими ногами, которые я обхватила.

Пальцы прожигают сквозь одежду, а мои собственные ладони замирают на мужской груди, чувствуя жар разгоряченного тела.

Сглатываю и пытаюсь отдернуть руки, оттолкнуть, освободиться от сжимающих меня пальцев, но не получается.

Наконец, собравшись с силами, поднимаю взгляд.

В растерянности сталкиваюсь с холодным объективом глаз.

Димитрий рассматривает меня отстраненно, но вместе с тем явно давая оценку тому, что он видит.

– П-простите.

Наверное, я покраснела, меня жаром обдает от того, как сильные пальцы вдавились в меня.

– Нет.

– Что?

– Ты чуть не свернула себе шею.

– Я просто… я…

– Еще раз посмеешь так бегать по лестницам, накажу."

"Сказал вроде спокойно, но у меня по телу все волоски дыбом встали от угрозы, которую я услышала в ледяных интонациях.

– Я… волновалась…

Не могу справиться с собой. Слова застревают в горле. Димитрий и бровью не ведет, наблюдает и не позволяет отстраниться.