Я (не) буду твоей

Что я скажу бедной женщине, у которой один сын погиб, а второй находится в сизо по моей вине? К тому же она теперь обо мне не лучшего мнения. Наверняка ведь знает, что я бросила Витю.

Кто еще есть?

Никого.

Хоть сегодня на свадьбе и были почти все мои однокурсники и одноклассники, а близких из них — только Полина. Я всегда была одинока. Вот у Вити много друзей. Я даже завидовала ему иногда. Взять хотя бы Соню с Димой, к которым мы несколько раз за лето ездили в гости с ночевкой…

Не успеваю закончить мысль, потому что меня словно молнией прошибает.

СОНЯ И ДИМА!!!!!

Подскакиваю на ноги и выбегаю на дорогу, принимаясь ловить машину. Но они только объезжают меня, громко сигналя, мол, чего, дура, выбежала на проезжую часть. Наконец-то останавливается старенькая иномарка. Водитель опускает стекло у пассажирского сиденья и вопросительно глядит на меня.

— Можете отвезти меня в Подмосковье?

— Куда именно?

— Я точно не помню название посёлка, но зрительно дорогу знаю. Двадцать километров от МКАДа по Варшавскому шоссе. Я покажу дорогу.

— Пять тысяч.

Осекаюсь. А денег у меня с собой нет. Ничего вообще нет. Я не взяла клатч, когда выбегала из номера. В нем была моя банковская карта. И даже телефон не взяла.

Телефон!!!! Мой телефон остался в номере!!!! О Боже, я же включила диктофон, когда вошёл Марат.

— Ну так что? — водитель торопит меня с ответом.

— У меня нет денег, но у меня есть это, — вытаскиваю из волос гребешок, на котором держится фата. — Это золото и сапфиры.

Водитель берет у меня из рук гребешок и пристально его рассматривает. Затем поднимает взгляд на меня. Щурится с подозрением. Еще бы, должно быть, у меня слишком безумный вид. Невеста в крови, где еще такое увидишь?

— Пожалуйста, я прошу вас, — срываюсь на плач. — Отвезите меня. Это правда золото и сапфиры.

— Садись, — отвечает через несколько секунд размышлений.

Залезаю на заднее сиденье. В пышном свадебном платье это не так уж и просто сделать. Юбка и шлейф занимают все сиденье.

— Так куда ехать?

— Сейчас на Варшавское шоссе и по нему вниз до МКАДа.

Водитель трогается, и в теплоте салона я вдруг понимаю, как на самом деле замёрзла. Я пробежала босиком черт знает сколько метров или даже километров. Полушубок из лебединого пуха остался в номере, а свадебное платье на мне без бретелей. Мужчина, видя, как я дрожу, делает печку потеплее.

— Сбежавшая невеста? — спрашивает со смехом после десяти минут езды.

— Типа того.

— А почему лицо в красной краске? Или это кровь? Выпила у жениха? — снова смеется своей шутке."

"И только в этот момент я вдруг понимаю, что металлический привкус никуда изо рта не делся. Заглядываю в зеркало заднего вида. Рот, подбородок и щеки действительно в крови. Перед глазами яркой вспышкой проносится все, что произошло в номере.