Я (не) буду твоей

А самое главное — ни разу с Маратом не было тех ощущений, которые я испытала сейчас с Виктором.

— Почему ты хочешь, чтобы твоим первым стал я?

Интересный вопрос. Осмеливаюсь поднять на Витю глаза.

— Не знаю, — честно признаюсь. — Наверное, потому что я очень возбуждена. И это не первый раз. Я… — запинаюсь, стесняясь говорить дальше. Но сегодня же ночь смелых поступков? Тогда надо быть смелой до конца. — Я все время чувствую сексуальное возбуждение рядом с тобой, — договариваю фразу и смущенно закусываю губу.

Еще буквально пять минут назад мы так горели друг другом, что разговоры — последнее, что нам было нужно. А теперь звучат какие-то вопросы, откровенные признания.

— И что скажет твой жених, если в брачную ночь ты окажешься не девственницей?

Ну вот зачем он тащит к нам сюда Марата? Ему хочется поговорить о моем женихе?

— Я не обещала ему быть в загсе девственницей, — снова произношу резко. — Ладно.

На этот раз мне удается слезть со Смолова быстрее, чем он успевает меня остановить. Быстро натягиваю лямки сарафана обратно."

"— Дурочка, — шепчет и резким движением возвращает меня к себе на колени.

Только теперь я не верхом, а просто сижу у него на ногах.

— Извини, Вить, мой порыв был неуместен…

Затыкает мне рот поцелуем. Вздрагиваю, напрягаюсь, а потом под напором его губ медленно расслабляюсь. Витя вновь просовывает руку мне под сарафан и ведет ее вверх до тонкой ниточки трусиков. Его член, кажется, так и не упал.

— Послушай меня, — тихо говорит, прижимаясь лбом к моему виску. — В твоей ситуации с женихом и строгим папой ты должна очень хорошо подумать о том, с кем ты хочешь, чтобы был твой первый секс. Ты не должна принимать это решение из-за эмоций или обиды. А что касается нас с тобой в данный момент, то есть и другие способы доставить друг другу удовольствие.

— Какие? — растерянно спрашиваю. Должно быть, глупый вопрос, но он вырывается быстрее, чем я успеваю подумать.

— Доверься мне. Сядь, как в прошлый раз.

Перекидываю одну ногу и опять оказываюсь верхом на Вите. Он привлекает меня к себе и целует. Делает это настойчиво, глубоко, но без животной страсти. Дает мне время отвлечься от разговора и снова настроиться на близость. Когда Витя целует мою шею, ноющая пульсация между ног возвращается. Хочется потереться о твердый член, что я и делаю.

Виктор больше не спускает лямки сарафана, а полностью снимает его с меня. Я остаюсь в одних тонких кружевных трусиках, предназначенных этой ночью для Марата. Стринги мокрые — хоть отжимай.

— Красавица, — едва слышно выдыхает, восхищенно меня оглядывая и проводя ладонью по телу. — Я хочу тебя.

— И я тебя хочу.

Я снова смелая, снова не смущаюсь. Витя целует мою грудь, продолжая водить руками по телу.