Я, следователь..

— Нат, не заводись! Ведь это работа…

Она обернулась и яростно посмотрела мне в глаза:

— Ах, рабо-ота?! Позволь напомнить тебе, мой дорогой, что помимо высокой чести быть твоей супругой я ведь тоже работаю! И отлично знаю, что такое работа! А твой цирк мне надоел! Все!

Ой, как мне не хотелось ругаться! И ужасно обидно — даже она не хочет этого понять. Я пожал плечами:

— Ладно. Почему-то у меня в жизни так получается, что я никогда не могу оплатить всех долгов.

— Об этом надо думать, перед тем как женишься! Наверное, все жены рано или поздно говорят такие вещи. Надо бы промолчать, но я уже втянулся в свару:

— Хорошо, в следующий раз обязательно подумаю!

— Советую поторопиться. Со «следующим разом»!.. — Наташа смотрела на меня сухими злыми глазами, и я понял, что она сейчас заплачет. Я испугался, потому что не могу видеть, как она плачет. Она почти никогда не плачет. И чтобы опередить ее, сказал:

— Если не смогу поехать, позвоню — сдай мой билет.

— Обойдешься! Не сможешь — поезжай сам в аэропорт и сдавай…

Шофер на улице снова загудел: «та-та, та-та-та». Я отворил дверь и, обернувшись, сказал:

— Глупо. И грубо. Там ведь человека убили…

ПОСТАНОВЛЕНИЕ о возбуждении уголовного дела. 4 сентября. пос. Солнечный Гай.

Я, Следователь, рассмотрев материалы обнаружения 4 сентября в районе поселка Солнечный Гай трупа неизвестного мужчины с признаками насильственной смерти и принимая во внимание необходимость производства по данному факту предварительного следствия, — постановил:

Возбудить уголовное дело об убийстве и приступить к расследованию.

Копию постановления направить прокурору области…

Лист дела 3"

"Тучи обложили солнце влажными компрессами, и свет был тихий, слепой, испуганный. Иногда дымящиеся солнечные столбы прорывались сквозь облака, но все равно не проходило ощущение, что это временно, что сейчас начнется дождь, и будет идти он долго, долго, и никто не знает, когда будет настоящее солнце.

Слабо шуршала под ногами высохшая трава, глухо звучали голоса людей вокруг, и меня охватила тоска. Я почувствовал, что вся эта история — надолго. И есть что-то более глубокое, важное в том, что мы не можем с Наташей понять друг друга. Сколько семейных людей проводят отпуска врозь! Из-за этого не разводятся.

Убитому было на вид лет тридцать. Он лежал ничком в зарослях кустарника, недалеко от дороги. Руки мучительно прижаты к груди. И в затылке три небольшие дырочки, расположенные почти правильным треугольником.

Эксперт Халецкий неодобрительно похмыкал:

— Три пули в затылок. Заголовок для американского боевика. Неинтеллигибельно!

Халецкий любит редкие слова. Мне кажется, что иногда он придумывает их сам. Оперативник Климов сказал:

— Уж куда как! Парень-то, похоже, иностранец.

— Почему? — спросил я.