Я, следователь..

Дегтем бы намазать, да где его сейчас в городе возьмешь-то, деготь? Вот докторша прописала мазь какую-то, да толку с нее — как с козла молока.

— С докторши? — механически переспросил я.

— Да не-е, докторша у нас хорошая. Мазь не помогает. А чего это я тебя ране у Женьки никогда не видела? Друзья новые вы, что ль? У него ж каждый день новые приятели. Полгорода к нему таскаются. И жрать все здоровы. Мне-то, соседке, это, конечно, без дела, но очень он уж легкий человек.

— Как это — легкий? Легкомысленный?

— Не-е! Ты что, милый! Женька — парень с серьезностью большой, толк в нем человеческий на троих заложен. Только доверие у него к людям легкое, как у мальца мелкого. А люди-то, сам знаешь, разные бывают. Один — на, а двое — дай. Вот и денег у него всегда — «тетя Катя, десятку бы до получки». У меня-то пенсия — пятьдесят два рубля, а у него — три тысячи. Но — даю, потому как он гордый: брюхо у него подведет, а у чужого не попросит. Я-то ему все как мать. Своя-то у него в блокаду погибла. Отец — на фронте, а мать здесь, в блокаду…

— А давно Жени нет дома?

— Да числа с тридцать первого, а то первого. Примчался из Таллинна, купил машину в магазине, покрутился два дня и укатил куда-то. Да вот записку мне па кухонном столе оставил…

ВЕЩЕСТВЕННОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

Тетя Катя! Мы поехали на Кавказ, обкатывать мою технику. Числа 9-го вернусь, не беспокойся. Уплати за квартиру, приеду — отдам. Целую.

Женька

— Вот те на! А что, он заранее не говорил, что на юг собирается?

— Не, — старуха, видимо, истомленная одиночеством, беседовала со мной все охотнее. Она даже впустила меня в коридор. — Я чаю, он и ехать-то решил в одночасье, а то бы знала я. Сказал бы он мне об этом непременно, как есть сказал бы.

— Так вы не знаете и с кем он поехал?

— То-то и оно, — пожала старуха плечами. — Отобьется парень от рук, боюсь. Это ж надо! Даже не сказал, что едет в даль такую! Оттуда, от Кавказа, почитай, и до Турции рукой подать? Ты как думаешь?

— Думаю, что так оно и есть, — кивнул я.

— Вот про то я и говорю! В такую даль укатил, а я об этом от Зинки-дворничихи узнавать должна!

— А Зинка-то откуда знает?

— А ей как не знать — убирает она утром участок, вот и видела, как он со двора подался…

Лист дела 34

Когда я учился на четвертом курсе университета, нас послали на производственную практику. Я, естественно, опоздал к распределению, и все хорошие места — в следственном управлении, в МУРе, в УБХСС — были розданы. И послали меня практиковаться в группу розыска, ту, что ищет алиментщиков, пропавших родственников и так далее. Пришел я в полнейшем унынии к начальнику группы. Толстый такой, седоватый дядя с кабаньими глазками — только сапог бутылками не хватает.